Книга Пережить сегодня, страница 87 – Дмитрий Клопов

— Какие еще такие лапы? — хмурится Коля Гусь.

— Беспалые, — отвечаю я и резко опускаю лезвие вниз.

Нож вонзается в деревянный пол, и его рукоять подрагивает, словно переняла напряженную атмосферу, царившую в коридоре. Но как и я сам, мой нож жаден до плоти. Именно поэтому его острие пробило ботинок Коли Гуся, попутно отделив пару пальцев от остальной стопы.

— Какого ляда ты творишь? — здоровяк рухнул на одно колено и хватается за нож.

— Стоять! Не двигайся, Коленька, — повторяю я, и ствол моего пистолета упирается в его лоб.

Гусь поднимает на меня свой взгляд, и я все еще вижу в нем огоньки борьбы. Жажда проявить себя, бороться, а может, просто та самая тупая и бесполезная злость.

— Ладно, беспалый Гусь, теперь я запомню твое имя. А заодно возьму над тобой персональное шефство. И в силу твоей безграничной тупости сделаю скидку, что ты будешь произносить мое имя: «Старший». Пока ты не пытаешься называть меня боссом, начальником или еще как-нибудь иначе, я готов согласиться, что ты сделал правильный выбор, — из толпы мужчин за его спиной раздаются несколько нервных смешков, некоторые из них не скрывают радости, глядя на согбенного амбала. — Но вот чего я никак не могу понять: с чего ты взял, что эти люди, у тебя за спиной, твои, а не мои?

Раздаются издевательские смешки, и здоровяк затравленно озирается. Я убираю пистолет обратно в кобуру и протягиваю руку Николаю. Тот снова смотрит на меня, и… да, именно такого потухшего взгляда я и добивался.

Гусь пытается опереться на мою ладонь, чтобы встать, но я одергиваю руку.

— Куда ты лапы свои тянешь? Сдурел что ли совсем, Гусенок? Я тут свой нож уронил — подай, будь так добр, — прошу я под дружный хохот десятка мужчин.

— Да-да, прости, Старш… Старший, я просто не подумал, — мямлит Гусь и со стоном выдергивает нож из своего ботинка.

Получив окровавленный клинок обратно, я остаюсь доволен преподанным уроком. Другой на моем месте мог бы захотеть унизить Гуся, может, вытереть кровь с лезвия о его куртку, плюнуть на громилу или, может, даже пнуть.

Но так бы поступил лишь недальновидный идиот — да хоть бы и сам Коля Гусь. Однако мои бандиты должны одинаково бояться и уважать меня. Поэтому я поворачиваюсь к нашему доктору, стоящему в отдалении.

— Ка, помоги Гусю, кажется, он там лишился пальца. Ну, максимум двух, не больше. Поставь его в строй как можно скорее. Что же касается остальных, — добавляю я и протискиваюсь мимо Коли, — есть у меня для вас одно задание. Если справитесь с ним, то всех повышу до элитной группы.

— Старший, Старший, Ста-а-арший! — скандируют бойцы и расступаются передо мной, когда я иду мимо них по коридору.

Пройдя их всех, оборачиваюсь и поднимаю руку с ножом. Все затихают.

— И когда я говорю «всех», я имею в виду действительно всех. Сегодня Коля Гусь пострадал за всех вас. Теперь ваша очередь показать свою преданность этому смелому человеку. А заодно покажете свою преданность мне. Поэтому, если справитесь с заданием, приподниметесь все, и Гусь тоже!

— Старший-Старший! — снова скандируют мужчины.

Двое из них помогают подняться Коле Гусю, чтобы и он мог присоединиться к остальным. Тот тоже вскидывает кулак и выкрикивает мое имя вместе со всеми.

Мы останавливаемся перед широким крыльцом одиноко стоящего дома. Похоже, раньше это творение советского зодчества использовали не то как магазин, не то как придорожное кафе. Однако сейчас место для вывески пустует, а окна заколочены. Кажется, «бизнес» здесь зачах задолго до конца света.