Книга Пережить сегодня, страница 208 – Дмитрий Клопов

Я осматриваю убитых мной нелюдей и убеждаюсь, что никто не подает признаков жизни. Надо бы всем сваливать отсюда. Я оборачиваюсь и вижу двух женщин, застывших в проходе. Мой левый глаз после борьбы с зомби в том мертвом котле теперь точно не отличается дальнозоркостью.

Сильно прищуриваюсь, и мне кажется, что женщины чем-то похожи. Я дружелюбно машу им рукой… боль пронзает словно разряд тока, сердце пропускает пару ударов, и мое тело предательски кренится на бок.

Топот множества ботинок сотрясает лестницу, словно камнепад. Не меньше двух десятков короткостриженых мужчин в камуфляжной форме слаженно спускаются на цокольный этаж.

— Я здесь! Помогите! Это Симанько. Они привязали меня к столу, — зовет их профессор.

Однако бойцы не спешат на выручку ученому. Один из автоматчиков, вероятно командир группы, жестами приказывает четырем громилам остаться у лестницы. Остальные действуют четко и слаженно.

Двигаясь практически бесшумно и прикрывая друг друга, автоматчики добрались до общего зала. Убедившись, что в комнате слева нет никого, кроме профессора Симанько, они возвращаются в широкую мраморную комнату. Армейские ботинки скрипят и скользят на мраморном полу.

Командир шепчет что-то неразборчиво. Однако его подчиненные все поняли и рассредоточились по залу. Один из мужчин перебрасывает ремень автомата через шею и достает что-то из кармана разгрузки.

Глаза уже достаточно привыкли к темноте, чтобы разглядеть в его руке узкий металлический цилиндр. Раздается металлический лязг, и чека падает на скользкий мраморный пол. Другой автоматчик приоткрывает дверь справа, оставив лишь узкую щель.

Светошумовая граната по идеальной траектории залетает в крохотное помещение, и дверь мгновенно захлопнулась. Несколько томительных секунд спустя раздается негромкий хлопок. Вспыхивают несколько мощных фонарей, и дверь распахивается настежь. Четверо бойцов, не перекрывая другим линию огня, врываются в комнату.

За пару минут до этого.

Мы втроем едва успеваем спрятаться под лестницу, когда над нашими головами словно стадо слонов пробежало. Мы забились в темный пыльный угол и затаились. Макс, кажется, даже дышать забыл.

Я сижу ближе всех к краю нашего укрытия и разглядел, как группа мужчин с автоматами в руках разделяется на несколько темных силуэтов. Мне не видно, сколько именно охранников осталось у лестницы, но спины двоих из них маячат прямо передо мной.

На них падают неровные лучи света, пробивающиеся с верхних этажей. Однако так же хорошо, как освещение позволяет видеть автоматчиков, так же превосходно оно скрывает чернильной тенью наше укрытие.

Когда раздается хлопок разорвавшейся гранаты, я жестом показываю Кислому и Максиму, что пора выбираться.

— Лейтенант, здесь никого нет! — доносится из комнаты.

Пора!

Я поджигаю спиртовую горелку, которую взял в лаборатории — та самая вторая комната. На звук чиркнувшей спички в нашу сторону мгновенно поворачиваются четверо охранников, направляя на нас автоматы.

Кислый среагировал быстрее всех и одной длинной очередью срезает всех четверых. За то, что это не пришлось сделать Максиму, я ему отдельно благодарен. Грохот выстрелов не приносит в мою голову ничего нового — тихий писк в ушах не проходит с самого начала перестрелки.