Книга Пережить сегодня, страница 121 – Дмитрий Клопов

Выезжая с полянки у дома, я машу на прощанье человеку-кусту. Снова оказавшись на асфальтированной дороге, я еду в том же направлении, в котором недавно скрылись мои преследователи.

Сон наваливается на меня вместе с переживаниями прожитого дня, но я решаю не делать остановок, пока не найду безопасное место подальше отсюда. Поэтому, как бы ни слипались сейчас мои глаза, ехать мне придется всю ночь напролет.

— Не отключайся, Тема! Я сказал, глаза не закрывай, твою мать! — кричу я, мельком взглянув на Артема. — Степаныч, выше его подними!

Не меньше двух десятков мертвяков практически наступают нам на пятки, поэтому приходится держаться плотной группой. Я и Георгий Степанович держим обмякшее тело Артема, а Костя бежит сзади, прихватив его за ноги. Голова Макарченко болтается в такт нашим шагам, так, словно мы несем не взрослого мужчину, а тряпичную куклу.

На грохот рухнувшей стены со всей округи к нам стекаются потоки все новых и новых зомби, вливаясь в широкую «реку» у нас за спиной.

— Аргрхыр! — внезапно раздается в считанных сантиметрах от моего уха.

Краем глаза я вижу какое-то движение. Из-за угла ближайшего дома на меня практически выпадает какая-то серая тень, разразившаяся мерзким рыком.

Повинуясь одним лишь инстинктам, я наотмашь отмахиваюсь от врага. Ребро моей ладони врезается во что-то податливое и липкое, как воск или пластилин. Рычание ухнуло куда-то вниз и осталось позади.

Я снова подхватываю плечо Артема, вижу, как к тыльной стороне ладони прилип лоскут гнилой кожи. Мерзость! Однако я не отнял руку, а продолжил крепко держать своего товарища.

— Я в порядке Кэп, просто нужно немного отдохнуть, — связист делает над собой усилие и поднимает голову, посмотрев мне в глаза.

Он улыбается. Фирменная кривая ухмылка сейчас искажена гримасой боли, которую Артем Макарченко безуспешно пытается скрыть.

— Так держать, Темыч! — натянуто улыбаюсь я в ответ. — Держись, мы уже близко. Сейчас мы тебя на базу притащим, а там-то тебя подлатают. Док, у вас же уже есть какие-то способы, чтобы победить вирус, на такой ранней стадии?

— Что? — задыхаясь, переспрашивает профессор.

Пот ручьями стекает по лицу и спине Панова. Он из последних сил переставляет ноги, сосредоточенно глядя вперед. Плечо связиста часто выскальзывает из его влажных ладоней, однако он не жалуется, продолжая делать общее дело. Не ожидал от него такого, позже поблагодарю.

— Да ничего. Как доберемся, нам нужно будет поговорить, — отвечаю я и тоже стараюсь не отвлекаться.

Один квартал, два, три… я не помню этих мест. Мы что, заблудились? На следующем перекрестке направляю всех направо, но и там ситуация повторяется. Да чтоб тебя! Где-то в груди кольнуло предательское чувство паники.

Далеко впереди, между крышами домов, появляется закатное солнце. Боже, сколько мы уже так бежим? Боже?! Может, сработает… Как же там правильно?

Я пытаюсь вспомнить хоть одну молитву, которым в детстве учила меня бабушка. Однако все слова взболтало в голове, так что не получается ухватить ни строчки из священного писания. Твою мать, никак не выходит! Еще это гребанное солнце светит прямо в глаза.

Профессор снова едва не роняет связиста на асфальт, лишь в последний момент подхватив его. Силы стремительно покидают Панова — кажется, он сейчас и сам рухнет лицом вниз. Боже, ну что тебе сложно, что ли? Помоги нам уже! Я поднимаю взгляд к небу, словно стараюсь отыскать в нем ответ.