Книга Пережить смерть, страница 79 – Дмитрий Клопов

Я заглядываю больному в глаза, на сгибы локтей, осматриваю слизистую рта, пропальпировал края раны и лимфоузлы. Ну что, плохо, но не смертельно! Продолжу отвлекать мужчину разговорами — все, чтобы он сейчас не устраивал истерику, пока я очищаю рану от гноя.

— Давай смотреть. Расхождение краев раны видим? Отек, местное покраснение и повышение температуры — думаю, тоже подтверждаем. Кровотечение из поврежденных сосудов, боль при пальпации, увеличение регионарных лимфоузлов — этого у твоего друга нет. Или он отрубился и не может нам рассказать о своей боли.

Когда скальпель начинает срезать пораженные сепсисом края раны, Саныч скривился, но останавливать меня не стал. Значит, продолжаю его отвлекать.

— Наличие гноя, в нашем случае желтовато-серого, отделяемого и с неприятным запахом, осмотром подтверждаем. Сепсис, к сожалению, налицо. Озноб и проливной пот, землистый цвет кожи, тахикардия и учащенное дыхание — это я подтвердить могу. Но тебя должен немного успокоить тот факт, что желтушность склер, кровоточивость слизистой и петехиальная сыпь в местах сгибов отсутствует.

— И это все из-за простого столового вина? То есть с ним все было бы хорошо, если бы не это? Если бы не я? — обреченно спрашивает Стас.

Я заканчиваю удаление поврежденных тканей и гноя и откладываю скальпель в сторону. Ничего из антибактериальных препаратов у меня, конечно, в аптечке нет. Да и из подходящих антисептиков у меня, разве что, мирамистин, хлоргексидин — сейчас и этого хватит.

— Так, подъем, капитан! — скомандовал я.

Диван скрипнул от его движения, и Стас вытянулся по стойке смирно. И так мне не стоило делать. Наверное, меня в аду уже ждет отдельный котел для циничных и черствых людей.

— Можно поспокойнее, беда уже миновала, — успокаиваю я Кэпа. — Но теперь ему нужна твоя помощь. Я начну обрабатывать его рану, а ты прогуляешься в местные аптеки. Не переживай, то, что ты пойдешь искать, скорее всего, никто даже не подумал взять. Ты готов?

— Конечно! Говори, я все запомню — все достану! — с готовностью отвечает Саныч.

— Для борьбы с возбудителем раневой инфекции применяют антисептики. У меня немного есть, но ты тоже поищи: мирамистин, хлоргексидин, пронтосан или бетадин. Еще нужны иммунологические препараты: пентаглобин, габриоглобин, имбиоглобулин. Ты лучше записывай! А то тебе только сейчас кажется, что все помнишь.

Но бывалый солдат уже и сам сообразил, что полагаться на память в таком ответственном деле не стоит. Это хорошо — жизнь его друга и правда зависит от этих препаратов.

— Точно, вот еще что! В первые сутки чаще всего назначают эмпирическую антибактериальную терапию: амоксициллин или клавулановую кислоту. Еще можно ципрофлоксацин, но ты его здесь, скорее всего, не найдешь. Лаборатории для исследования бактериальных посевов у нас не предвидится, поэтому корректировать терапию, учитывая чувствительность выявленной инфекции к антибиотикам, будем по наитию. Все, этого хватит, — подытожил я.

Он убегает, и я спешно достаю иглу и нить. При таких обширных поражениях широкое применение получил метод наложения вторичных швов. Их накладывают только после очищения раны от гноя. Такого обращения с телом его друга, думаю, Саныч бы не перенес.

В этот момент раздается топот тяжелых ботинок, и в комнату влетает Кэп. Он смотрит на меня, на то, как я замер с иглой над ногой его друга, и не находит слов, чтобы выразить свое возмущение. Кажется, он забыл, что хотел спросить — может, хотел уточнить дозировку? Придется отвлечь его еще раз.