Книга Пережить смерть, страница 141 – Дмитрий Клопов

— Только не вздумай такое прозвище при Тимуре ляпнуть! Он мигом по поселку разнесет, и мы сразу маньяка спугнем, — выпалила я.

Саныч хмуро смотрит на меня, явно не желая что-то говорить. Я поднимаю брови и выжидающе смотрю на него. Кэп тяжело вздыхает и добавляет:

— Знаю, что ты опять можешь подумать, что я сериалов пересмотрел. Ну уж прости, у нас в казарме всего два канала ловило. А сериалы про маньяков лучше, чем Слово Пастыря, — внезапно смущается суровый вояка.

— Да говори уже, не томи, — прошу я.

— В сериалах, если общественности объявляли прозвище маньяка, почти всегда появлялся второй, ну то есть, подражатель его. Так что ты все-таки поговори об этом с Тимуром. А то он свою кличку придумает, и тот же эффект получим, — отвечает Стас.

Я соглашаюсь, и некоторое время мы идем через поселок молча. Наконец, чтобы нарушить неловкое молчание, Саныч наигранно прочищает горло.

— А как там Макс? — решает сменить тему Стас. — Ты слишком не переживай за мальчишку. Он смышленее и проворнее большей половины местных жителей, включая меня самого.

Я натянуто улыбаюсь. Не отвлек, а задел за живое.

— Наверное, ты прав. Скорее всего, поиски Максима заставляют меня одновременно продолжать надеяться на то, что Андрей жив, и переживать за то, что с этим мелким поганцем может тоже что-то случиться, — на этих словах я запинаюсь, но раз уж начала, продолжу сегодня откровенничать. — А еще меня немного мучает совесть от того, что я сама уже давно не предпринимаю никаких активных действий для поисков Андрея.

Саныч останавливается и обнимает меня за плечи. Немного неожиданно, но мне это нужно. Я прижимаюсь к его плечу и едва держусь, чтобы не заплакать.

— Ты просто слишком много на себя взвалила. Как обычно, — усмехается он и отпускает меня.

Я киваю ему с благодарностью и вытираю влагу, успевшую выступить на глазах. Мы подходим к баррикаде. Та часть, которую мужчины в прошлый раз заделали при помощи стальных листов и сварки, все еще выглядит надежной.

Но опытный глаз Саныча уже увидел что-то необычное. Он поманил меня за собой, указывая на следы кроссовок, оставшиеся в грязи. Мы подходим почти к самой стене заброшенной операторной рубки.

— Да чтоб меня! — выругалась я.

Кто-то проделал в баррикаде новый лаз.

Я смотрю на Максима одновременно с опаской и с интересом. Понимаю его переживания насчет Андрея, но так же и могу признать, что за полтора года одиночества немного очерствела. Главное — не сболтнуть ничего лишнего! За последний год я разговаривала только с зомби, и они нормально относились к моему черному юмору. Вернее, одобрительно рычали в ответ.

Мы выходим из квартиры в сумерках, и когда добираемся до той жуткой башни в парке, то уже почти стемнело. Я первой поднимаюсь на второй этаж и уже отсюда слышу рычание, которое доносится изнутри.

— Аргырыхы-ы-ыр, — толстые стены не в состоянии полностью заглушить монстров внизу.

Максим поднимается следом и тоже слышит их. Он вырывается вперед. Я пытаюсь его остановить, но куда там! Прохожу следом за ним к тому бревенчатому помосту с уходящей вниз приставной лестницей, но свет сюда не проникает. Я себя не вижу, не то что этого странного парня.

— Максим? Ты здесь вообще? — спрашиваю я.

Вместо ответа Максим включает мощный туристический фонарь в метре от меня. Напугал! Именно подобных моментов я старалась избегать последний год. Может, поэтому мне и удалось выжить?