Книга Пережить смерть, страница 117 – Дмитрий Клопов

— Ха, кхе-кхе, — Рома попытался засмеяться в ответ, но зашелся болезненным кашлем — Во времена до зомби эту машину выводили разве что на показе спецтехники. Даже для разгона демонстраций никогда не использовали.

— Но почему? — удивляюсь я и направляю машину окружным путем обратно к набережной.

— Спецмашины только выглядят грозно и одним своим видом говорят: «Больше никаких церемоний, сейчас будет война»! Тем не менее, за все время работы московского ОМОНа с водометными установками их ни разу не приходилось применять против людей. Пару раз выводили на улицы — было, но лишь в качестве подстраховки, на всякий случай. Все-таки водомет — в определенной мере оружие «предпоследней черты». Дальше уже боевые действия, а до настоящих уличных боев в последний раз доходило в памятном девяносто третьем.

— А что было в девяносто третьем? — спрашиваю я.

Однако, мужчина явно уже меня не слышит. Похоже, он провалился в какое-то предсмертное забытье и не замечает, что хрипит свою лекцию, как неисправный динамик.

— Тем не менее водометный спецавтомобиль можно назвать гуманным средством. Искусство стрелка заключается, помимо всего прочего, в том, чтобы не подпускать толпу на действительно опасную — для людей, а не для машин — дистанцию. На расстоянии двадцати пяти метров удар водяной струи весьма ощутим. Он отбрасывает человека или препятствие в сторону, толкает его, при этом не причиняя увечий. Но на пяти метрах стрелять уже нельзя — так можно нанести серьезные травмы.

— А это уже кое-что! Научи меня этим пользоваться, пока ласты не склеил, балабол, — усмехаюсь я и делаю последний поворот.

Коломенская набережная прямо по курсу.

— Но вода — лишь одна из составляющих. Водомет имеет три дополнительные емкости по шестьдесят литров: с газом, краской и пеной. Сам основной бак вмещает целых шесть тонн воды. Краску подмешивают в воду, чтобы «помечать» особо активных демонстрантов. Эту я заливал сам! Она сделана на свекольной основе, безопасна, но плохо оттирается от одежды и кожи. Почти не оттирается, если честно. Неделю не переставая мыться — может, тогда перестанешь быть похож на помидор. Таким образом, подкрашенных демонстрантов можно легко «отловить» по красной маркировке уже после основных событий. Газ здесь обычный, слезоточивый, на перцовой основе, но в его резервуар с самой покупки никто не заглядывал. Может, он протух там уже давно? Пена же подается только на нижний лафет, она предназначена исключительно для борьбы с огнем, — продолжает Рома свою предсмертную лекцию и только теперь замечает, что я отчаянно машу рукой перед его лицом. — Что-то хотела спросить?

— Научи меня этим пользоваться. Срочно! — кричу я.

Он коротко объясняет мне, какие кнопки жать, а какие не стоит. С его слов, для запуска нужно нажать на основную кнопку, но ни в коем случае не трогать те три, которые под ней. Они для примесей-примочек, как в машине спецагента из кино.

Когда мы возвращаемся на набережную, часть зомби еще топчутся по ней, но большинство уже оказались на острове. Я жму на нужную кнопку и… ничего не происходит. Не сработало!

— Что за фигня? Ты же говорил, на эту нажимать, правильно? — спрашиваю я у омоновца, но тот уже лежит на боку и не отвечает.

Я ощупываю приборную панель, затем опускаюсь под нее и нахожу какой-то рычажок. Надеюсь, это предохранитель, про который Рома забыл мне сказать. Я наотмашь жму на все кнопки подряд.