Книга Сердце тумана, страница 143 – Хелен Шойерер

Даже Генри вынуждена была признать, что земли вокруг были прекрасны. Она поймала себя на том, что восхищается бескрайним открытым пространством. Для той, кто обычно живет в окружении деревьев и своих сородичей, Восточные фермерские угодья были настоящим раем, если только она могла забыть, кому они принадлежат. Было что-то освобождающее в бескрайних полях, поросших травой, и в непринужденной жизни фермеров. Для них жизнь не была сложной; это был ритм посадки, сбора урожая, транспортировки, а затем снова посадки, когда они чувствовали себя единым целым с землей. На несколько коротких мгновений Генри позволила себе роскошь позавидовать. Она никогда не познает такой свободы.

Покинув Ходдинотт, они ехали два дня, и в течение этих двух дней по дороге им не встретилось ни единой души. Они почти не разговаривали между собой. На второй вечер, когда они разбили лагерь, Генри отвела Блик в сторону и за локоть увлекла в темноту.

— Я думаю, нам пора снова испытать твою силу, – сказала Генри, с горечью вспомнив повеление Аллехры.

— Ни в коем случае, – ответила Блик.

— Мне был отдан приказ.

— А я-то думала, что это ты отдаешь приказы.

Генри прищелкнула языком, но проигнорировала колкость.

— Ты напугана.

— Черт возьми, да, я боюсь. Я могу убить тебя.

— Сомневаюсь.

— Прости меня за то, что не хочу рисковать.

— Блик, ты должна это сделать – тренировки возвращают тебе контроль, не так ли?

Блик усмехнулась.

— Какой контроль? – Она помахала кожаным браслетом на запястье перед лицом Генри. – Он должен был помочь, но не сделал этого! Скорее наоборот… – Блик оборвала себя на полуслове.

— Скорее наоборот… о чем ты?

Блик сглотнула.

— Скорее наоборот… он придал мне сил, заставил мою «силу» возрасти.

Сердце Генри чуть не остановилось.

— Что?

— С тех пор как я покинула Валиа, я почувствовала себя более могущественной. Я не понимаю. Я подумала, может быть, магия деревьев, история твоих предков как-то связаны с этим?

— Возможно, – сказала Генри. Она шагнула к Блик и протянула руку за браслетом.

Блик расстегнула его и протянула Генри. В ту же секунду, как браслет упал на ладонь Генри, она почувствовала разницу. Кожа была обработана одной из самых редких валианских трав, а резьба на ней была зачарованной. Как она раньше не догадалась? Она провела пальцами по отметинам и повертела браслет в руках. Мать не давала ей никаких трав, которые могли бы подавить ее магию; она дала ей средство, позволяющее раскрыть ее потенциал. Аллехра позаботилась о том, чтобы, когда придет время, Блик смогла защитить ее дочь, и для этого превратила девочку в ходячее оружие. Кто знает, где кончаются пределы могущества Блик?

— Что это? – спросила Блик, изучая Генри.

Генри вернула ей браслет. Если бы она сказала ангоувианке правду, та бы отшвырнула его. Она все еще не оправилась от того, что произошло в Ходдинотте. Но, возможно, им еще понадобится эта сила.

— Ничего, – ответила Генри, не обращая внимания на чувство вины, скрутившее внутренности, – в любом случае, ничего не могу сказать.

Блик пристально посмотрела на нее, прежде чем пожать плечами и застегнуть браслет на запястье. Генри больше не приставала к ней с вопросами о тренировках. Завтра; они смогут поговорить завтра.

Они разбили лагерь на краю пшеничного поля, позаботившись о том, чтобы костер был должным образом разведен. Среди царившей тишины она заметила, что отношения между Суинтоном и Фиори изменились. Из того, что она поняла, Фиори был не согласен с действиями Суинтона и теперь винил командира в том, что произошло с Блик. Он, конечно, не сказал этого, Суинтон был его начальником. Но Генри видела это по его колебаниям, по его косым взглядам на Блик, которая теперь сидела дальше всех от огня, и в ее странных глазах мерцали отблески пламени. Генри с усилием прожевала вяленое мясо и черствый хлеб и посмотрела на остальных, которые делали то же самое. Кроме Блик. Она положила свой хлеб на колени, где он лежал десять минут назад, нетронутый.