Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 55 – Го Го

Хуа Цяньгу тоже не хотела идти, желая остаться во Дворце Бесчувствия и составить наставнику компанию. Но Тан Бао стала кувыркаться по земле, устроив истерику, да и отказываться от приглашения Цин Шуй было неудобно, поэтому девушка все же пошла вместе с ними.

Но кто бы мог подумать, что, едва покинув стены Дворца Бесчувствия, они тут же столкнутся с Ни Маньтянь.

Цяньгу старалась всячески избегать бывшую соперницу. Наставник уже и так неверно понял ее. Ни в коем случае нельзя вновь вступать в стычку с Ни Маньтянь.

У той же при виде нее от злости чуть нутро не позеленело.

— Хуа Цяньгу, ты… ты… ты… – Она хотела упомянуть Дунфан Юйцина и тот случай, но не могла сказать ни слова. Язык попросту не слушался ее.

— Я… я… я… Что я? – с легкой усмешкой спросила, глядя на нее, Цяньгу.

Ни Маньтянь, задыхаясь от злости, топнула ногой:

— В этот раз ты победила! Но, Хуа Цяньгу, хорошенько запомни! Однажды ты отплатишь мне за это в тысячу крат больше!

Глядя на то, как Ни Маньтянь с грозным видом уходит, девушка вздохнула. Похоже, их вражда становится только глубже.

Шо Фэн плыл по воздуху, носками едва касаясь светящегося цветного фонарика. Его распущенные волосы непринужденно и несколько беспорядочно колыхались на ветру. Черный платок покрывал лицо юноши, как всегда оставляя открытыми лишь пару загадочных глаз.

Шо Фэн тихо смотрел с высоты на стоявшую внизу Хуа Цяньгу. Красноречие никогда не было его сильной чертой. Если он и начинал говорить, то обычно выходило не очень, поэтому за столько лет юноша уже давно привык вот так молча наблюдать за ней. Даже в те моменты, когда они все вместе пили вино и громко пели песни, он тихонько сидел в уголке, чуть поодаль. И это было прекрасно.

Только теперь, после возвращения на гору Чанлю, Цяньгу заметно изменилась: как будто все время стала избегать общества, целыми днями выглядела озабоченной, а иногда, уставившись в одну точку, размышляла о чем-то своем.

Шо Фэн не понимал. Много всего в этом мире было ему непонятно, именно поэтому он так усердно учился, стараясь расширить свой кругозор. Раньше юноше всегда казалось, что Хуа Цяньгу подобна горному хрусталю – такая простая, что с первого взгляда можно увидеть ее насквозь. Но теперь этот хрусталь покрылся тонким слоем тоскливой водной дымки, не позволявшей ничего рассмотреть.

— Тан Бао, пойдем веселиться. Хочешь посмотреть представление на морском дне? – простодушно улыбнулся Ло Шии.

— Эм… – Тан Бао обернулась и взглянула на бледную Хуа Цяньгу. Ей хотелось подольше побыть рядом с Косточкой, которая за последние дни совсем вымоталась.

Девушка хотела что-то сказать, но в итоге проглотила эти слова и, улыбнувшись, помахала Тан Бао рукой.

— Ступай, повеселись. Я немного устала, вернусь пораньше. Не буду тебя ждать.

Наблюдая за удаляющейся фигурой Ло Шии, Цяньгу слегка наморщила брови. Такой же благовоспитанный и образованный, как и все остальные, Ло Шии, подобно отполированному временем нефриту, всегда был сдержанным и легко ускользающим от ответов. От него веяло совершенно иной аурой, нежели от ласкового и доброжелательного Юнь Иня, плутоватого Дунфан Юйцина и ленивого Шэн Сяомо. Он всегда осмотрительно скрывал свои истинные способности и характер, то ли опасаясь ранить других, то ли защищая самого себя.