Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 50 – Го Го

— Что ты со мной делаешь? Отпусти! Отпусти меня! Наставник! Дедушка-наставник! Спасите меня! – встревоженно кричала Ни Маньтянь, но без толку, поскольку повсюду уже давно были установлены магические барьеры.

— Где ты спрятала шелковую ткань?

«Не скажу! С чего я должна тебе рассказывать?»

Но она тут же услышала свой собственный голос:

— В шкатулке на столе.

Дунфан Юйцин повернулся и вытащил ткань. Ни Маньтянь заскрежетала зубами от злости.

— Скажи, что никому и никаким способом не раскроешь тайну Хуа Цяньгу. – От его зловещей улыбки и завораживающего голоса девушка вся затрепетала. Впервые она узнала, что в мире существует настолько страшный человек. Если Почтенный мастер и Сюаньюань Лан вызывали гнетущее чувство, то Дунфан Юйцин обладал какой-то непостижимой и удивительной властью, заставлявшей людей полностью утопать в звучании его голоса, взгляде и легкой улыбке, а потом по доброй воле преподносить ему свои души и тела.

— Я… я никому и никаким способом не раскрою тайну Хуа Цяньгу, – услышала Ни Маньтянь свой голос, который казался таким чужим, будто вовсе не принадлежал ей.

— А еще ты никому не расскажешь о том, что с тобой сегодня произошло.

— Я никому не расскажу о том, что… произошло со мной сегодня. – Она изо всех сил прикусила нижнюю губу, но вредоносное обещание все равно вырвалось из ее глотки.

Каждое сказанное девушкой слово превращалось в золотистые иероглифы и, вспорхнув в воздухе, приклеивалось на белую шелковую ткань, которую достал Дунфан Юйцин.

— Умничка! – Он пальцем коснулся лба Ни Маньтянь, запечатлев эти слова в ее голове, а потом наложил красную кровавую печать. В мгновение ока все вокруг исчезло без следа.

Дунфан Юйцин снова положил шелковую ткань в холщовый мешочек и со смехом сказал:

— Давай тоже печать поставь.

Девушка наблюдала за тем, как ее не поддающаяся контролю рука провела пальцем по лезвию золотого кинжала, а потом поставила печать на холщовом мешочке.

Дунфан Юйцин удовлетворенно кивнул:

— Что ж, соглашение вступило в силу. Позволь откланяться.

Он прошел пару шагов, а потом опять обернулся, ласково, совершенно безобидным взглядом посмотрел на Ни Маньтянь и произнес:

— Раны на теле моей Сяо-Гу – твоих рук дело? Разве так можно? Соученики должны проявлять друг к другу доброту и любовь. Больше не обижай ее. – С этими словами он поднял руку и слегка постучал по подбородку девушки. Все во рту Ни Маньтянь как будто перевернулось вверх дном, нижняя челюсть полностью онемела, а язык перестал что-либо ощущать. – Исходя из того, что я не бью женщин, в этот раз не буду тебя сильно наказывать. И чтобы подобного больше не повторялось!

Дунфан Юйцин развернулся и ушел. Прошло немало времени, прежде чем подвижность вернулась к Ни Маньтянь. Она в смятении побежала на поиски Ло Шии, но тот, услышав о возвращении Тан Бао, уже давно отправился во Дворец Бесчувствия. Почтенный мастер в этот момент как раз разбирался с делами в своем кабинете. Девушка битый час разговаривала с ним, отчаянно жестикулируя, но, к удивлению, заметила, что, как только она пытается рассказать о случившемся с Дунфан Юйцином и Хуа Цяньгу, язык совершенно перестает ее слушаться. И написать ничего не получалось. Она даже утратила чувство вкуса и смогла восстановить его лишь спустя месяц.