Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 42 – Го Го

Когда Бай Цзыхуа подумал об этом, рука его задрожала, а ладонь запылала, словно обожженная кипятком. Он так безжалостно ударил ученицу по лицу, что и сам после этого чувствовал боль?

Никогда еще он так не выходил из себя. Похоже, яд проникает все глубже. Очень скоро он лишится бессмертного тела.

Хуа Цяньгу по-прежнему слезно молила у дверей, словно безумная. Бай Цзыхуа неподвижно сидел на кровати с ледяным спокойствием на лице.

Засвистел неистовый ветер. Небо плотно затянулось тучами. Хлынувший вскоре ливень ударял о землю крупными, размером с горошину, каплями. Девушка уже охрипла от плача. Ее худенькое и маленькое, насквозь промокшее под дождем тело, казалось, вот-вот упадет. Но Цяньгу по-прежнему продолжала бить поклоны, один за другим, только делая это с каждым разом все медленнее.

Ливень не прекращался целые сутки. Так и девушка целые сутки провела у дверей, несколько раз теряя сознание, а потом вновь поднимаясь и продолжая отбивать поклоны, лишь бы наставник смог простить ее.

Кровь, уносимая дождевым потоком, залила весь двор. Тысячу лет стоявшие персиковые деревья полностью высохли за одну только ночь.

Так продолжалось до тех пор, пока Шэн Сяомо, прилетевший во Дворец Бесчувствия в поисках Бай Цзыхуа, не увидел лежавшую без сознания под дождем Хуа Цяньгу и не поспешил перенести ее в комнату, даже не взглянув в сторону створчатой двери.

Шэн Сяомо повертел в руках серебряную флейту, потом лениво и рассеянно открыл дверь и вошел. Даже не взглянув на сидевшего на кровати в отрешенном спокойствии Бай Цзыхуа, он сел на стул и стал заваривать себе чай.

— Ты ранен?

Бай Цзыхуа пусть и хорошо скрывался, но, спасая Ни Маньтянь, все же обнажил уязвимое место. Даже если это можно было утаить от других, от глаз Шэн Сяомо ничего не скроется.

Бай Цзыхуа кивнул и предупредил:

— Пока не говори старшему.

— Ничего серьезного?

Бай Цзыхуа промолчал, а Шэн Сяомо нахмурил брови.

— Что за ранение?

— Яд Треножника Изначального Гадания.

Шэн Сяомо слегка вздохнул.

— Скорей реши вопрос с передачей места главы. Если захочешь оставить последние указания, как придет время, скажешь мне. – С этими словами он поднялся и направился к двери. Лицо его, на удивление, не выражало ни капли печали или беспокойства.

Только когда Шэн Сяомо собирался уже выйти за дверь, Бай Цзыхуа бесстрастно спросил:

— Куда ты унес Сяо-Гу?

Расплывшись в шутливой улыбке, Шэн Сяомо хмыкнул:

— Побоялся, что, если она продолжит биться головой об землю, весь Дворец Бесчувствия в крови утопит. Умрет – нестрашно. Но уничтожение таких редких и ценных растений – настоящее преступление! Вот и унес ее в ледохранилище. Так кровь застынет и больше не будет течь, а эта девочка перестанет стоять у дверей и тебе глаза мозолить.

Бай Цзыхуа промолчал, но пальцы его рук чуть дернулись.

Шэн Сяомо обернулся и посмотрел на него.

— Раньше наставник часто говорил, что среди нас троих ты кажешься самым равнодушным и самовольным, но на деле больше всех чтишь принципы и упорствуешь. Похоже, он был прав. – Пройдя несколько шагов и как будто вспомнив о чем-то, Шэн Сяомо вновь обернулся. – Однако я не верю в то, что ты правда такой беспристрастный и совсем не склонен своих покрывать. Если ты действительно считаешь Цяньгу таким человеком, вполне мог передать ее старшему. Пусть чертог Послушания с ней разбирается. Попытка убийства соученика – смертный грех. Вы много лет провели вместе, а она, ко всему прочему, твоя единственная ученица. Понимаю, тебе нелегко. Если не хочешь оказаться в затруднительном положении, я могу помочь тебе отправить ее к старшему. Что скажешь?