Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 191 – Го Го

Дунфан Юйцин в очередной раз отправился на гору Чанлю к Бай Цзыхуа. Тот практически без раздумий кивнул, подтверждая его догадки, и произнес одну фразу: «Смертной казни можно избежать, но преступление сложно простить. Отступница уже сослана в Дикие земли». Ответил он совершенно спокойно, даже глазом не моргнув.

Дунфан Юйцин, горько усмехнувшись, покачал головой:

— Как у тебя только рука поднялась?

Бай Цзыхуа посмотрел на него вопрошающим взглядом.

— Правильнее спросить: как у тебя рука поднялась? Ты ведь с самого начала знал обо всем?

Дунфан Юйцин молчал.

Да, он знал о том, что произойдет, а потом на основании этого рассчитал грядущие события. Но, в конце концов, он – не божество. Всегда есть то, что выходит за рамки его предположений. Например, Хуа Цяньгу и Дикие земли.

Никто не способен понять чувства того, кто раз за разом перерождается и становится хозяином терема Тлеющих тайн, сохраняя при этом все воспоминания. Слишком много прошло времени. Чересчур много. Так много, что добрую долю событий он уже давно позабыл. В этом мире не существовало того, чего бы он ждал с нетерпением и о чем бы заботился. Ничто уже не вызывало интереса. Но исполнению судьбы, от которой никуда не денешься, не видать конца.

И так было до тех пор, пока не появилась Хуа Цяньгу. Обладавшая телом божества, она поначалу зажгла искру любопытства в его онемевшем сердце, а потом долгие годы дружбы непрестанно дарила ему тепло и заботу, безрассудно рисковала жизнью ради Бай Цзыхуа, заставляя Дунфан Юйцина ревновать и расстраиваться, вплоть до того момента, когда он вынужден был наблюдать за ее наказанием, которое острой болью отзывалось в каждой клеточке его тела.

Оказывается, он все еще живет. И жить – не так уж и плохо.

Но именно в тот момент, когда сердце его затрепетало, охваченное сомнениями, девушку сослали в Дикие земли. Небеса раз за разом ставили перед ним трудную задачу.

— Она украла божественные артефакты ради того, чтобы достать Нефрит Огня и Воды и спасти тебя.

Дунфан Юйцин наконец-то рассказал правду, которую так долго скрывал. Без особой на то причины. Возможно, он просто хотел совершить своего рода возмездие и посмотреть, как Бай Цзыхуа будет испытывать угрызения совести. Однако он забыл: у этого человека нет сердца.

— Я давно знал об этом, – стоя, заложив руки за спину, равнодушно произнес Бай Цзыхуа без каких-либо эмоций, словно тех событий, потрясших небо и всколыхнувших землю, вовсе не происходило. Этой простой фразой он полностью перечеркнул все жертвы, на которые ради него раз за разом самоотверженно шла Хуа Цяньгу.

— Когда узнал? – чуть ли не скрежеща зубами, спросил Дунфан Юйцин.

Бай Цзыхуа, не сказав ни слова, отвернулся. Если он еще не мог быть уверенным в тот момент, когда яд в его теле только исчез, то потом, когда даже под страхом смерти на слушании девушка отказывалась говорить, как мог не догадаться?

— Ты давно заметил ее чувства к тебе?

Бай Цзыхуа по-прежнему молчал. Дунфан Юйцин чуть слышно вздохнул. Верно. Он же забыл о том, что перед ним всемогущий бессмертный Бай Цзыхуа. Как тот мог не знать? Как мог не заметить? Однако… Раз уж он все знал, насколько бессердечным нужно быть, чтобы так жестоко поступить с Хуа Цяньгу?

— Верни ее обратно!

Бай Цзыхуа покачал головой.