Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 182 – Го Го

Язвительная усмешка отразилась на лице Чжу Жаня, но он все равно кивнул:

— Исходя из моего представления о Владыке, сложившегося за долгие годы жизни в школе Чанлю, разумеется, я тоже верю, что он так не поступит. К тому же Бай Цзыхуа ни к чему было скрывать это от нее, так жестоко наказывать, а потом еще и ссылать в Дикие земли. Мы уже очень давно живем вдали от шести миров. Это дело слишком сложное. Возможно, существует немало скрытых мотивов, о которых нам неизвестно. Но раз Владыка так поступил, значит, у него были на то причины. Чтобы не навредить его репутации, пока не будем предавать дело огласке. Поскольку он даже Хуа Цяньгу об этом не рассказал, нам лучше тоже пока держать это в тайне от нее.

Доу Ланьгань мрачно улыбнулся:

— До глубины души ненавидишь своего наставника, а к дядюшке-наставнику весьма внимателен.

— Куда уж мне? Кто во всем мире совершенствующихся не восхищается Владыкой и не преклоняется перед ним? В прошлом он и обо мне немало заботился. А когда вас привлекли к суду, он ведь тоже не раз выступал в защиту.

— Хм! А ты хорошо осведомлен о делах давно минувших лет. – С Бай Цзыхуа Доу Ланьгань пересекался лишь пару раз, а вот с Мо Янем был хорошо знаком. Впрочем, неудивительно. Во всем мире совершенствующихся никто не был близок с Бай Цзыхуа. Он всегда вел себя так отчужденно: даже если захочешь сблизиться с ним, ничего не выйдет. – У меня сейчас нет и капли духовной силы. Не смогу снять его печать.

— Не страшно. Ослабите немного – и ладно. В момент опасности сила Повелителя нечисти уже однажды прорвалась наружу и спасла ей жизнь. Очевидно, его мощь в Диких землях ограничена не так сильно, как наша. Если восстановим хотя бы малую ее часть, наши шансы на возвращение значительно возрастут.

— Я попробую, – кивнул Доу Ланьгань.

И вот, в течение нескольких дней, несмотря на лютый мороз, ветер и снег, застилающий небо, Доу Ланьгань, сидя на плече снежного человека, выгонял бедную Хуа Цяньгу из пещеры, навстречу буре и тяжелым испытаниям, якобы ради закалки организма и укрепления тела. Он либо заставлял ее собирать грибы в ледяном лесу, либо вырывать из-под земли ледяные бутоны. Приносил еду, а ей есть не давал.

Остальные, в том числе и зверь-ворчун, ели с превеликим удовольствием, а девушка могла лишь сидеть в сторонке и облизываться. Доу Ланьгань не позволял зверю-ворчуну тайком приносить ей еду, а ночью бесцеремонно выталкивал ее спать у входа в пещеру. С пустым желудком на следующий день Хуа Цяньгу пришлось отправиться далеко в горы, выкопать толстую глыбу льда и принести ее на спине, а потом руками раскрошить лед, чтобы потренироваться сосредотачивать ци.

Девушка совсем оголодала, продрогла насквозь и устала до изнеможения. А Доу Ланьгань ко всему прочему каждый день делал ей акупунктуру иглами, надеясь понемногу сломать печать. По характеру холодный снаружи, он обладал горячим сердцем. Не то что Чжу Жань, который ради достижения цели не останавливался ни перед какими жертвами. Заметив, что Хуа Цяньгу раз за разом теряет сознание от изнеможения, Доу Ланьгань в конце концов все же сжалился над ней.

Прошло полмесяца. Очередные полмесяца, проведенные в Диких землях. Доу Ланьгань целенаправленно выбрал для обучения девушки несколько техник владения мечом, очищающих и стимулирующих движение ци. Наблюдая за тем, как Цяньгу, невзирая на усталость и трудности, терпит, стиснув зубы и не издавая ни звука, а еще, демонстрируя ум и сообразительность, схватывает все на лету, он невольно проникся к ней еще большей симпатией и начал глубоко сожалеть о том, что за всю жизнь не воспитал ни одного ученика. Бессмертный пытался уговорить девушку стать его ученицей. Понимая, что он говорит серьезно, Цяньгу медленно покачала головой. Пусть наставник презирает ее, он пока от нее не отказывался.