Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 155 – Го Го

Хуа Цяньгу не смела вспоминать тот момент, когда у столба Казни Бессмертных наставник замахнулся на нее мечом Отрешения от мыслей. Еще больше она боялась подумать о том, почему, уже решившись на столь жестокий удар, Бай Цзыхуа еще и изгнал ее в такое место. Раз так не хотел видеть ее, не проще было просто убить? Или же совершенную ею ошибку даже смертью не искупить, поэтому нужно терпеть такие мучения?

Девушка все время была как в тумане и не знала, сколько уже несет ее на себе зверь-ворчун.

«Еще не пришли?»

Непрерывно вытекавшая из груди Цяньгу кровь окрашивала алым белую шерсть зверя-ворчуна.

Тот помчался в чащу в надежде найти для нее лекарственные травы, чтобы остановить кровь. Но, больше не в силах держаться, девушка ослабила руку и скатилась с его тела вниз, свалившись как раз неподалеку от бревенчатого домика в лесу.

Зверь-ворчун остановился, ткнул ее носом, но Цяньгу по-прежнему лежала без сознания.

Почувствовав, что из дома вот-вот кто-то выйдет, зверь тут же повернулся к входу. Шерсть на его теле встала дыбом, а сам он преисполнился убийственной энергии.

Двери хижины распахнулись. Весь покрытый шрамами мужчина увидел на пороге человека со зверем, прищурился, попятился назад, а потом снова запер дверь.

Видя, что Хуа Цяньгу неподвижно лежит без сознания на земле, зверь-ворчун начал волноваться. Фыркая носом, он наматывал вокруг девушки круги и, казалось, пытался что-то придумать.

Старые раны Цяньгу еще не зажили, а теперь появились свежие. Все тело ее было покрыто следами от ударов при падении, синяками и ранками. Еще и пронзенное плечо. Способность тела к восстановлению становилась все слабее, кровь никак не останавливалась.

Зверь-ворчун потоптался в нерешительности, а потом все же наклонился и стал вылизывать ее раны. Хоть его слюна обладала некоторым кровоостанавливающим действием, он все же не был уверен в том, что сможет сдержать себя. Всякий раз, чувствуя аромат ее крови, зверь начинал испытывать раздражение и беспокойство: боялся, что однажды в нем пробудится животная натура, и он проглотит ее, чтобы из демонического зверя превратиться в божественного.

Довольно долго он предавался размышлениям, потом наклонился, зубами подхватил девушку за одежды и прошел несколько шагов вглубь леса. Неожиданно остановился, замер в нерешительности, а затем снова вернулся к деревянной хижине и, лапой ударив в дверь, открыл ее.

Мужчина сидел за столом и пил чай, не поднимая головы. Его старая одежда из черной ткани слегка обесцветилась от частой стирки. Волосы были распущены, но выглядели довольно аккуратно. На лице, шее, руках и всех открытых участках кожи виднелись огромные ядовито-синие рубцы, пусть не такие серьезные, как на лице Хуа Цяньгу, но от этого не менее страшные. Но больше всего смущала зверя-ворчуна сквозившая средь его бровей вредоносная ци.

Зверь зарычал на мужчину. Горячий воздух всколыхнул тому волосы и одежду, но мужчина по-прежнему не поднимал головы.

Словно желая запугать незнакомца, зверь-ворчун приподнял лапу и одним ударом моментально разнес в щепки стол, за которым тот сидел. Мужчина не спеша подхватил железную чашку и холодно буркнул:

— Разве так о помощи просят?

Зверю-ворчуну размышлять было некогда. Лапой он вытащил мужчину из комнаты и прижал к земле, применив немного силы.