Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 138 – Го Го

Ни Маньтянь еще никогда не ощущала такого душевного подъема. С каждым вонзающимся гвоздем сердце ее наполнялось невероятной радостью и воодушевлением. Досадно было лишь, что она не могла рассказать Владыке о тайной любви Хуа Цяньгу. А то смерть девчонки оказалась бы еще более неприглядной.

После четырнадцати гвоздей Рассеивающих душу Хуа Цяньгу уже была на последнем издыхании. Ее бессмертное тело оказалось наполовину уничтожено, души хунь и по вот-вот рассеются. От боли она уже несколько раз теряла сознание, но вновь насильно пробуждалась магической силой.

Как больно. А можно просто сразу умереть и больше так не мучиться? Девушка хотела было покончить с собой, но обнаружила, что и крупицы внутренней силы задействовать не может. В глубине души она уже не раз громко кричала, надеясь умереть как можно скорее, побыстрей со всем покончить.

Воздух наполнился сильным запахом крови, в котором чувствовалось особое благоухание. Ощутив знакомый аромат, Бай Цзыхуа сразу вспомнил те моменты, когда она поила его своей кровью.

— Владыка… – Ло Шии и остальные непрерывно били поклоны, моля о пощаде.

Лицо Бай Цзыхуа по-прежнему выражало спокойствие. Но, опустив голову и взглянув на свои руки, он заметил, что те слегка дрожат.

— Хватит… – вдруг произнес он. Восемнадцатый гвоздь Рассеивающий душу, вот-вот готовый впиться в грудь Хуа Цяньгу, замер в воздухе.

— Младший! – изумился Мо Янь.

Потерявшая много крови, бледная Хуа Цяньгу с трудом открыла глаза и посмотрела на наставника.

Бай Цзыхуа взмахнул рукой. Божественные веревки ослабли и упали, семнадцать гвоздей Рассеивающих душу вылетели из тела девушки. Цяньгу больно шлепнулась на землю, свалившись со столба Казни Бессмертных. Из семнадцати отверстий ручьями текла кровь.

Все вокруг удивились и обрадовались, посчитав, что сердце Бай Цзыхуа все же смягчилось. Не в силах смотреть на то, как рассеиваются души хунь и по его любимой ученицы, он решил прекратить наказание. Все подумали, что у девушки наконец-то появился шанс на спасение. Однако никто не ожидал, что он громким голосом холодно произнесет:

— Хуа Цяньгу совершила грех перед школой Чанлю и всей Поднебесной, но в конечном итоге она еще и моя ученица. Я недостаточно строго наставлял ее, чем навлек несчастье на народ. Оставшееся наказание я исполню лично.

Площадь загудела. Ло Шии и друзья девушки остолбенели. Хуа Цяньгу вся побледнела от страха. Мотая головой из стороны в сторону, она дрожащими губами лепетала:

— Наставник, не надо…

Нет! Только не это! Она готова вынести любые муки и обиды. Но как же она выдержит, если наставник собственными руками накажет ее?

Бай Цзыхуа воспарил в небо и двинулся вперед, ступая по воздуху. Его одежды развевались на ветру, когда он опустился к подножию столба Казни Бессмертных.

Мертвая тишина повисла над площадью. Все молчали.

С трудом превозмогая острую боль, Хуа Цяньгу ползла назад, волоча свое отяжелевшее тело и оставляя за собой на земле жуткие кровавые полосы. Но все было тщетно. Она лишь могла беспомощно наблюдать за тем, как белый силуэт, возвышавшийся подобно божеству, шаг за шагом приближается к ней.

— Я виновата. Осознаю свою вину. Наставник, умоляю, не надо…

За столько времени она ни разу не жаловалась, как бы сильно ни страдала. Терпя пронизывающую кости сильнейшую боль от гвоздей Рассеивающих душу, она не пролила ни слезинки. Но сейчас девушка так перепугалась, что стала, подобно взволнованному и беспомощному ребенку, слезно молить о пощаде.