Книга Пять юношей квартала сайя, страница 37 – Ива Годар

Кацу скрыл лицо новой полумаской белой птицы-хищника, оставляющей открытой нижнюю часть лица. Его тонкие губы вежливо раздвинулись, но был он рад или нет, никто не знал наверняка. Охрана следовала чуть позади него, не решаясь приблизиться.

Увидев соперника, Таро скрестил руки на груди.

— Давайте углубимся в лес, пока здесь не собралась толпа, – вместо приветствия сказал Кацу и знаком велел охране идти вперед.

Их и правда собралось слишком много для случайной процессии: пятеро сайя, десять охранников и сама Рика.

Кацу осторожно забрал корзину с угощением у нее из рук и жестом предложил показывать путь. Окружающий его пряный, древесный аромат туманил мысли, каждый раз ставя ее в тупик. Что-то особенное было растворено в нем.

Рика смущенно двинулась по тропе к лесу, и сайя без лишних слов последовали за ней. Только сейчас Рика заметила, что они ни о чем ее не спросили. Это уравнивало их и сближало, но в то же время вызывало опасное желание испытать мужчин квартала, обмануть их, бросить в чаще на произвол судьбы.

— Как думаешь, какое прозвище в квартале у Кацу? – внезапно спросил Таро.

— Шепот игл? Сокол царства безначальной вечности? – решила пошутить Рика, срифмовав птичью маску Кацу и определение любви, данное философом Рю в его запутанном труде.

Кио одарил ее долгим взглядом, а Аки усмехнулся в кулак.

— Предположение сделано со вкусом, – признал Кацу. – Но, увы, в квартале люди видят меня иначе. Меня называют Бритва.

— Смертник, Ловушка, Бритва… Мужчины квартала не слишком щадят чувства друг друга.

Кио молчаливо согласился.

Рика подумала, что внутри квартала наверняка существует как конкуренция, так и грубоватое братство, подобное тому, что складывается в фехтовальных школах, и ей захотелось стать его частью. Быть особенной женщиной, допущенной к тому, что другим запрещено. Но именно такие желания и побуждали на поступки, неминуемо отодвигающие прошлое в сторону.

— Еще Кацу называют ходячей проблемой, – ухмыльнулся Таро.

— Думаю, такого прозвища заслуживаем мы оба. – Кацу пожал плечами.

Вскоре они вошли под сень слегка подкрашенного зеленью, расцветающего леса, и деревья отрезали их от обыденного мира. Низкий кустарник покрылся мелкими белыми метелками, распространяющими вокруг одуряющую медовую ауру. Все желало раскрыться, налиться соком, расцвести. На лица сайя опустились тени, проскользнувшие сквозь нежно-зеленые кроны размашистых каменных берез.

Рыжие волосы Рики зажглись от этого ласкового света. Здесь, где высокие стволы подпирали небеса, в отдалении журчал невидимый ручей, а тропа проминалась под ногами, она чувствовала себя завершенной. Здесь, в царстве, где не было места церемониям, сайя становились удивительными существами предгорий, но и она превращалась в преследователя.

— Как же давно я не слышал ветер в кронах. – Хидео задрал голову, и каштановые пряди засияли орехом и медью.

Рика уверенно и стремительно уводила их все выше и выше в холмы, следуя по едва заметной тропе, которая вилась обещанием тайны и с трудом поднималась на вершину. Клены и багрянники постепенно сменялись стройными соснами. Она собрала волков в стаю и привела их в лес – это ли не безумие? Сайя огибали поросшие мхом камни, лежавшие там веками, и маленькие полянки голубых первоцветов, тянущих вверх тонкие, полупрозрачные стебли.