Книга Пять юношей квартала сайя, страница 184 – Ива Годар

Таро заметил рыжие волосы в тени сливы. Он улыбнулся и легким жестом зачерпнул в ладони охапку цветов, чтобы бросить их в ее сторону. Но их растерзали на лепестки еще до того, как те упали на землю, – Рика стояла слишком далеко. Она собиралась пойти на турнир и победить.

— Сайя! Сайя! – кричали люди.

Мужчины следовали один за другим. Рика узнала Акиту, тонкого юношу-птицелова, роскошного Хидео, а потом наткнулась взглядом на Аки. Тот скромно сидел на носилках, поджав под себя одну ногу, словно взъерошенный лис, рвущийся обратно в лес. Ранимая юность приковывала внимание публики ничуть не хуже, чем яркая мужественность. Он был необыкновенно сосредоточен, как будто решал сложную задачу. Белые птицы разлетелись по золотистой ткани, а загорелое лицо отражало напряженное ожидание. Он явно хотел, чтобы церемония поскорее завершилась. Рика усмехнулась.

Кио выглядел более живым, но перед публикой подтверждал слухи о принце-недотроге, сотканном из сияния далекой луны. Ветерок с реки попытался сдвинуть его широкие рукава, заполняя их воздухом. Напрасные старания. Кио был изваянием, которое не может потревожить суета.

Разговоры о том, как он расправился со множеством противников, уже обежали весь город несколько раз, с каждым кругом становясь все причудливее. Присутствие Рики он отметил долгим вежливым кивком, и она прочитала это как пожелание удачи.

Когда все сайя скрылись за мостом, а толпа потекла за ними, Рика вышла из тени и медленно направилась следом. С каждым шагом она становилась тверже.

— Мы поставили на тебя, дочь кузнеца! – крикнул лавочник.

Кацу, ее темный учитель, оказался прав: проснувшись, она возненавидела его и за неуместное признание, и за собственную слабость в его руках, и за то, что он предательски исчез. Сложно было сказать, кто кем воспользовался той ночью, но кроме пары истин взросления Кацу подарил ей и нечто другое.

Письмо, чтобы она его не забыла, и старую карту, за которую можно и убить.

Сеть секретных ходов под городом, часть из которых вела в квартал, вверху украшал герб легендарного Клана Игл. Кацу отметил, какие проходы завалены или охраняются. Он ничего не предлагал и даже не объяснял, снова позволял ей самой судить, негодяй ли он, толкающий ее на предательство, или же хороший друг. Рика носила драгоценную старую бумагу с собой, не решаясь использовать.

— Ханси! – кричали простолюдины. – Ханси!

Расстояние между мостом и ареной словно сжалось. Время запустилось, а воздух казался упругим. Рика вернулась к шумному миру, только оставшись наедине с первым противником.

На помосте восседала императрица с серебряной короной над холодными глазами. Если в квартале она представляла собой просто роскошную женщину, то сегодня была военачальником на пике своей власти, украшенном опасной сталью. Серебро охватывало ее голову толстым обручем, а затем раскрывалось вверх острыми краями. Черные волосы прятались под тяжелым металлом. Длинные серьги ниспадали до плеч и ложились на расшитый искристой нитью камзол. Вышитые драконы украшали пухлые рукава, а черный воротник с фиолетовой окантовкой плотно сжимал шею. Ноги утонули в водопаде расшитой материи, а на поясе Ханси виднелось оружие.

Одержанная над Сайто победа украшала ее колким сиянием, напоминая о том, что случается с теми, кто пытается противоречить правителю.