Книга Пять юношей квартала сайя, страница 16 – Ива Годар

— Добро пожаловать в квартал сайя, – сказал Кацу^[3] и оставил ее одну.

Рика влюбилась в квартал раньше, чем успела сделать и десяток шагов. Она представляла, что он будет многозначителен и криклив, порочен и чрезмерен, но, пройдя сквозь ворота, она оказалась на аллее большого внутреннего сада. Пахнущий яблонями ветер вылетел со сложно переплетенных дорожек и охладил ее лицо. Ажурные, увитые плющом беседки прятались за стенами буйных, неровно обрезанных кустов. Развешанные тут и там светильники мягко освещали тропу, создавая покров тайны.

Опасаясь наткнуться на сплетенных в объятиях любовников, пожелавших воспользоваться покоем аллей, Рика пошла быстрее. Прежде чем укромные уголки сада успели увлечь ее, дорожка вывела на площадь, вымощенную разноцветными камнями. Музыка обрушилась на нее, будто ожидала ее на этом просторе, и окутала тягучей романтической мелодией. Низкий звук струнных ласкал ее шелковым шарфом. Площадь окружали яркие здания и лавки, но сама она была пуста – лишь силуэты музыкантов двигались, нагнетая ритм и приглашая Рику выйти на эту неожиданную сцену.

И она не заставила сайя ждать.

Музыканты, сидящие около фонтана в форме пышного деревца, прервали мелодию. Их руки порхнули и застыли, будто у живых статуй. Рика не могла разглядеть лица – головы были опущены. Лишь один солист продолжал нытливым, тревожным звуком хэгыма^[4] притягивать Рику к себе. Он вел ее подобно оставленным на пути знакам. Темп смычка все ускорялся и ускорялся, пока солист не рванул струны, подняв голову и отбросив светлые волосы назад. Его синие глаза были полны грусти, которая заставляла каждый миг ощущать как последний.

Внезапно площадь расцвела фейерверками, из-за углов лавок и домов показались жонглеры и артисты, вращающие огонь. Двери домов распахнулись, выпуская гостей, и все пространство заполнили приветственные крики, шум и гам.

Светловолосый мужчина пропал. Хэгым давно стих, и вместо него ритм теперь задавали далекие барабаны.

Пара незнакомых мальчишек в желто-белых нарядах подхватила Рику под руки и увлекла вперед, прямо в красочный круговорот, приглашая стать частью квартала. Интересно, одинаков ли спектакль для всех новоприбывших или сайя каждый раз создают новую игру?

Рика вертела головой, каждый раз замечая что-то новое. Мужчина с черной, как опал, кожей выдыхал пламя. Гости в масках танцевали, позабыв о своем высоком положении. Взлохмаченный тощий парень крутил обод, от которого щедро разлетались снопы разноцветных искр. Квартал даже пах необычно – порохом и розовой водой. Этот мир настолько отличался от того, что находилось за белыми стенами, что на губах Рики невольно появилась счастливая улыбка.

Казалось, здесь нет никаких границ. Любой предмет мог появиться. Любой человек мог забыться в волне танца и шуме фейерверков.

— Проходите, дона. – Прислужники оставили ее около входа в выкрашенное алым здание из дерева с большими полукруглыми окнами, похожими на арки, и умчались прочь.

Рика обернулась и попыталась узнать кого-то в толпе, но сумерки и полыхающий вокруг огонь искажали лица. Внезапно веселье квартала показалось ей фальшивым и угрожающим, артисты – неуправляемыми и опасными, а женщины, закрывшие лица тонкими масками, – презрительными. Маски символизировали освобождение от пут рутины, но в этот раз они оттолкнули Рику.