Книга Пять юношей квартала сайя, страница 150 – Ива Годар

— У творческого ума есть свои недостатки. Немалая часть счастья от слияния тел находится в воображении. Это оно заставляет ждать и бесконечно повторяет сцены после, раздувая их и приукрашая. Но оно же подменяет настоящее выдумкой, а действие – мечтами о нем. Это путь дураков.

— Я не из таких женщин, – возразила Рика. – Со мной такого не произойдет.

— Из каких ты женщин, Рика, станет понятно, когда перед тобой захлопнутся двери квартала. И мы оба скоро это узнаем. – От прохладного любопытства, которое Кио не счел нужным скрывать, она поежилась. – Первая любовь часто порабощает. Это огромная сила неизвестности. Человек отдается ей так полно, что теряет себя и предпочитает стать частью другого.

— Я бы и рада освободиться, но как? Чем больше пытаюсь, тем хуже становится.

— Таро – сайя-мастер, но сейчас ты его даже не видишь. Он твой дракон. Образ Таро захватил твое внутреннее зрение целиком. Куда бы ни посмотрела, ты видишь лишь его черные крылья. Это неизбежность, причем довольно приятная, – вздохнул Кио. – Однако дракон проглотил тебя, дона. Теперь тебе нужно вспороть ему брюхо и вылезти наружу. Такова первая любовь. Человек теряет себя, только чтобы снова найти, но уже другим, и встречаться на равных.

— Красивая философия. Но что мне делать? – спросила Рика. – Меня порабощает эта красота. Она обрушивается на меня, будто океан.

Кио молчал, и ей казалось, что он больше ничего не скажет. Он подумал, что любой человек беспомощен, когда находит того, кто становится проводником для великолепия мира. Музыка рождалась в его голове, и он хотел наконец взять в руки гуцинь. То, что Рика принимала за равнодушие, было попыткой подобрать наилучшие слова.

— Я встретил тебя девушкой, которая собиралась рискнуть своей жизнью, чтобы изучить мастерство меча. Помни, кто ты, Рика, и каковы твои цели в мире без Таро. Что касается его… Это не мое дело, но дай ему шанс побыть просто человеком, а не выдуманным богом.

Рика встала и глубоко поклонилась, благодарная за урок, который он ей преподал. Кио кивнул в ответ.

* * *

Квартал уже проснулся и медленно заполнялся утомленными гостьями, которые разъезжались по домам, и сонными сайя, не желавшими покидать постель. Любовники прощались под шелест яблоневых и персиковых ветвей. Лениво трепетали разноцветные ленты на террасах.

Поскольку здесь не любили ранние подъемы и стремились продолжать сладкий утренний сон до полудня, утром на улицах города ощущалась царственная ленца. Лишь торговцы и мальчишки-прислужники торопились по своим делам. Молодой музыкант играл на флейте, и бесхитростная мелодия разносилась под цветущими деревьями.

Рика села на скамью и некоторое время следила за тем, как торговец сладкими булочками раскладывает свой товар. Она погрузилась в свои мысли.

Сайто планировала восстание, и Кацу должен был знать детали. Если Рика ничего не предпримет, то он умрет, императрица или Хана Сайто погибнут, а солдаты гвардии и мечники знатных родов схлестнутся в бессмысленной битве. Настоящий гвардеец уже стоял бы у ворот дворца, чтобы доложить о заговоре, но Рика обнаружила в себе удивительное равнодушие к судьбе знати.

Рика собиралась посвятить всю себя власти Острова Яблонь. Меч должен кому-то служить – так учили трактаты, так говорил учитель Сехэй. Но у власти из трактатов не было лица, она изображалась абстрактной и непогрешимой. А за последнее время Рика узнала, что у власти на самом деле много женских лиц, и эти женщины готовы лишь отбирать. Они были хищниками, рвущими друг друга на части, а остальные – пылью у их ног.