Книга Пять юношей квартала сайя, страница 139 – Ива Годар

«Так вот кто обучил Кацу», – подумала Рика.

Императрица была хищником – иначе и быть не могло. Рика отдавала ей должное.

Рика столько лет тренировалась ради этого и хотела оказаться рядом с учителем учителей, даже если чужое могущество с непривычки вызывало дрожь по телу. Вот только последовавший за этим урок был ненамного легче первого.

— Я пришел по вашему зову.

Знакомый голос ворвался в комнату. Рокочущие призвуки слов будто погладили ее по лопаткам. От этого складки на лбу Рики разгладились, а опасения стали неважными. Она не смела обернуться, крепко держа клинок перед лицом императрицы, но нельзя было скрыть любовь, которая сносит любые плотины, разбрасывая обломки. Глаза Рики сияли огнем, перед которым все остальные чувствуют себя лишними. Ее мечтательная, неуместная улыбка озарила зал.

Таро встал рядом, бросил на нее заговорщический взгляд из-под длинных ресниц и низко склонился перед императрицей. Он успел переодеться, поэтому выглядел сейчас таким же непревзойденным и диким, как тогда, когда Рика впервые увидела его на ночной аллее. Только волосы цвета воронова крыла, в беспорядке упавшие на плечи, напоминали о том, для чего было предназначено оплетенное всплесками чернил тело.

— Вы свободны, – кивнула императрица Рике и Кио, забыв об их существовании. – Таро, а тебе предстоит серьезно постараться, чтобы искупить вину за все, что ты себе позволил.

— Я целиком ваш, Ханси.

Рука Кио, уже столько раз доказавшая свою пользу, сжала пальцы Рики и вывела ее из залы с лазурными полами. Только на пороге Рика посмела обернуться, чтобы увидеть, как белые птицы чужих кистей запутались в волосах Таро. Звон золотых цепей душил ее.

— На его месте мог быть любой из нас, дона, – сказал Кио. – Это великая честь – быть избранным императрицей.

Вскоре они вышли наружу, но воздуха не хватало и здесь. Он словно закончился на всем Острове Яблонь. Рика убрала оружие в ножны и согнулась, пытаясь вдохнуть сжавшимися в наперсток легкими. Она не могла дышать. Не хотела дышать. Ее черные глаза казались слишком большими на побледневшем лице, окруженном гало рыжих волос.

Кио знал, что должен оставить ее наедине с открытием, от которого гостьи квартала себя старательно берегут: сайя дарят любовь всем, кто способен за нее заплатить. Но он не смог. Ему больно было смотреть на то, как Рика пытается изгнать из головы руки императрицы, ласкающие Таро. Сначала та забрала ее мечты, отдав взамен место в гвардии, а затем и мужчину, с которым Рика проснулась. Императрица была вправе забрать все, но одно дело слышать об этом, и совсем другое – знать по-настоящему. Пятеро сайя и дочь кузнеца провели слишком много времени вместе, и Кио, которого не удивляла жестокость знати, трогало ее страдание.

Он наклонился, ласково взял в прохладные ладони ее искаженное болью лицо, приподнял его и прижался губами к дрожащему рту, словно желая снять проклятие. От неожиданности Рика дернулась и вдохнула.

«Дыши, – подумал он. – Дыши мной».

Кио – такой безупречный и отстраненный, слишком мудрый для того, чтобы становиться актером ежегодного театра «лотереи лепестков», – спустился с недосягаемой башни. Ряд вставших на цыпочки птичьих фигур с фонарями в клювах смотрел как отрешенный мастер иайдо нарушает собственные правила – прикасается к той, что его не выбрала.