Книга Пять юношей квартала сайя, страница 10 – Ива Годар

Таро потрясал. Рика, обуреваемая гневом, ощущала власть его взгляда, притяжение охваченных серебром пальцев. В нее, словно в сосуд, переливалась его ярость, электризуя ее. Каждое движение, каждая сцена с его участием становилась стоящим зрелищем, и Рике хотелось продолжать смотреть. Хотелось даже читать его татуировки, слегка надавливая на кожу.

Так пугающе воздействовала на людей красота.

— Я сделаю еще раз… – простонала женщина. – Буду пробовать, пока деньги не закончатся. Буду пробовать, пока ты не согласишься или пока я не умру.

Рика не знала, что она имеет в виду, но Таро рассвирепел, поднял сломленную желтую фигурку с земли и медленно проговорил ей в лицо:

— Тогда тебе лучше умереть. Никто больше не остановит гвардию, никто не выступит в твою защиту.

— Кроме меня. – Горячая пружина негодования вытолкнула Рику из тьмы, и ее волосы заалели в тусклом свете. Она выхватила меч.

Рика всегда носила с собой оружие, хотя улицы Острова Яблонь по большей части были безопасны. Спокойствие нарушали лишь пьяницы или дуэлянты, выбирающие уголок потише, чтобы узнать, кто лучше владеет мечом. Она и сама не раз участвовала в дуэлях, но те были ученическими, не всерьез. Не так, как сейчас.

— Прошу, отпусти ее.

— Не вмешивайся не в свое дело, дона, – обернувшись, сказал ей Таро. – С первого взгляда не всегда понятно, кто злодей, а кто жертва.

— Никто не должен так разговаривать со знатными женщинами. Отпусти ее.

Тут он заметил в ее руках клинок. Законы столицы были незыблемы: никто не смел поднимать оружие на сайя, бесценное сокровище императрицы. Никто не мог даже дотронуться до них вне квартала под угрозой лишиться пальцев, но Рика позабыла о законах, увидев эту безобразную сцену. Все, о чем она могла думать, – это как прекратить ее, не дать женщине или сайя пасть еще сильнее. Пульс стучал у нее в висках, а рукоять меча в ладони накалилась.

Таро хладнокровно отодвинул женщину в сторону и выхватил меч из ножен у левого бедра. Рика считала, что сайя носят их просто по традиции, но самый известный любовник квартала явно знал, для чего используют оружие.

— Теперь ты моя.

Он стремительно преодолел расстояние между ними и ударил с доступной лишь мужчине силой, едва не выбив меч из ее рук. Рика чудом уклонилась, понимая, что только непоколебимая защитная стойка и верткость сохранят ей жизнь. Сайя превратился в неистовый шторм. Его не сковывали турнирные правила, которые въелись в кровь Рики. Он служил оболочкой для грубой внутренней мощи, а в его глазах жило что-то несовременное и сумасшедшее – некая обескураживающая дикость, неожиданная для знати.

Его стиль боя не подразумевал поддельной красоты и ненужного изящества. Таро не стремился впечатлить – лишь победить, а меч его должен был неминуемо найти дыру в защите быстрее, чем мотылек целиком сгорит на огне фонаря. Прошло всего несколько секунд, а Рика уже отступала и уворачивалась, пытаясь избежать неумолимого оружия. Таро без труда теснил ее к стене, но не наносил решающего удара, хотя мог. По сравнению с ним ученики гвардии были жалкими деревенщинами со стальными палками – вот что подумала Рика, перед тем как Таро оставил кровавый росчерк на ее пальцах. Она вскрикнула, но меч не выронила и снова отступила. Скользнула в сторону, понадеявшись на свою скорость, но надежда оказалась напрасной. Ее меч не задел его живот, а лишь рассек воздух. Таро хоть и был гораздо выше, но не оставлял ни части своего тела без внимания. Его руки были длиннее и сильнее, опыт – больше, но странное упрямство не давало Рике остановиться.