Книга Дыхание. Новый мир, страница 68 – Габриэль Коста

— Не прощу. Я никогда не прощу тебя, Меладея, – подняла на неё взгляд Катаока, разрушая все надежды на мир. – Вы не дали нам шанс договориться в прошлом. Азель решил сделать нас виноватыми и отправить на бесконечные муки. Ты хоть представляешь, как долго мы страдали? Да, мы убили драконов, но вы не оставили нам выбора! Он не оставил! Азель – монстр, не меньший, чем мы. И ты это прекрасно знаешь. Мы ценой жизни уничтожим вас и начнём с самого дорогого! – она нахмурилась. – Широ дал нам силу сотворить невозможное.

— Ты никогда не задумывалась, почему он так легко раздаёт вам силу? К чему он вас готовит? К жизни раба или повелителя? Впрочем, неважно, ответь на вопрос. – Меладея хмыкнула. – Что значит «мы уничтожим вас»? Никого, кроме тебя, не осталось.

— То и значит, Меладея, то и значит… – прошептала Катаока.

И в следующее мгновение боль пронзила грудь Меладеи. Она опустила глаза вниз, ровно как и Брэм мгновение назад. Из её груди торчала рука… Грисдиса. Она держала бьющееся сердце Меладеи. Она успела лишь открыть рот в удивлении, когда он сжал его, превращая в кашу. Она упала ему под ноги. Жизнь, несмотря на статус стража, стремительно покидала её. Она увидела, как Брэм подходит к Катаоке с самодовольным выражением лица, а Грисдис идёт к нему и разлетается на пепел.

— В своём высокомерии ты не заметила, что твой ненаглядный был иллюзией с самого начала. – Брэм покачал головой. – Моё последнее представление наложило мираж с самого первого нашего появления. – Он щёлкнул пальцами, и Меладея помутневшим взглядом увидела тысячи свитков, что заменили ей реальный мир. – Всё с самого начала было иллюзией. Ты и шага в город не сделала. Без Леи и Саргона вы все ничтожества. Вам ни за что не победить нас. А Саргон уже… не поможет. Да и Леа скоро тоже, Ноа активировал силу Широ.

— И… – прошептала Меладея. – И…

— Что ты там пытаешься промямлить, отброс? – Брэм усмехнулся. – Умри уже. Нам надо помочь Кармину с…

— Идиоты, – всё же смогла выдавить из себя Меладея и стала подниматься.

— Брэм, я ничего не понимаю! Почему она ещё жива? – Катаока распахнула глаза. – В её груди огромная дыра.

— Во-первых, я с самого начала знала, что Грисдис – иллюзия. Вы применили его высшую силу как дракона. Это та часть пламени, которую Брэм успел своровать с Великой войны, и то малая. Гилем вернул его особым способом, лишив части дракона, и, как следствие, его силы изменились. И я знаю их. – Она усмехнулась. – Во-вторых, я в курсе, что любое ваше действие – это изначально ложь. Поэтому я позаботилась о представлении, которое вас удивит. – Меладея выдохнула. – И это моё третье… Давай уже, твой выход.

– Великий пожар. Гладь нового мира. Отрицание реальности.

— Что происходит? – прошептал Брэм.

С неба посыпалась стеклянная пыльца. Она сверкала в пламени чужих битв разноцветными огнями. Складывалось впечатление, словно они очутились на шестом материке и их засыпало снегом.

Шли мгновения, и реальность вокруг них менялась.

Рана в груди Меладеи исчезла, будто её никогда и не было. Разрушенная часть города – как новая, а они на самом деле и не выходили за его пределы.

Брэм с ужасом понял – они попали в ловушку иллюзии с самого начала. Ноа взорвал город, но именно по этой причине и не смог контролировать масштаб – не видел правды. Сейчас истинная карта битвы сменилась. Другие слишком далеко, но сам факт существования иллюзий, превосходящих его, заставлял восторгаться и бояться.