Книга Дыхание. Новый мир, страница 63 – Габриэль Коста

— Ах да, точно. – Она махнула рукой и прикрыла глаза. – Не думай, Меладея, что после того, как мы дышали пламенем сотни лун, я куплюсь на благородные речи. Может, мы и совершили ошибку. Но вы… Он! Поступил несправедливо. Настало время возмездия.

Она стряхнула пепел на землю с трубки.

И в этот момент он посыпался с неба.

— Я заставлю вас пожалеть о содеянном, Брэм, Катаока. – Меладея смотрела на них ледяным взглядом. – Вы столкнулись с худшей версией меня. Я понимаю, что вы запомнили меня со времен Великой Войны: вспыльчивой, высокомерной, скороспешной в своих поступках… Мой сын сказал бы, что ничего не изменилось. – Она пожала плечами. – Однако как только я сдала свой титул Королевы Драконов, вместе с ним потеряла и последнее сожаление.

— Какая забавная ирония. – Брэм поднял бровь и усмехнулся. – Для меня ты побыла Королевой Оборотней всего ничего. Если подумать, я тот, кто помог занять тебе столь высокое положение на третьем материке. Не хочешь сказать мне спасибо?

— Хочу. – Она улыбнулась.

— М? – Ответ Меладеи поразил Брэма, заставляя напрячься. В конце концов, он был тем человеком, кто привёл к гибели всех драконов и, как следствие, её партнёра, ради которого она могла уничтожить мир.

— Ты вернулся, чтобы я могла самолично заставить тебя страдать. Вас двоих. Азель отнёсся к вам снисходительно. Любая моя фантазия – кошмар для вас. Втайне я мечтала, чтобы Азель разрезал небеса и достал из их чрева ваши омерзительные личности и передал мне… – Она облизнулась. – Поэтому я говорю тебе спасибо… Спасибо, что вернулся, и я могу оторвать тебе голову сто тысяч раз.

— Посмотрим, получится ли тебе сорвать с моей головы хотя бы волос. – Брэм сохранял спокойствие, но по его лицу было видно – нервничал.

Когда Меладея вела себя подобным образом, это никогда не кончалось ничем хорошим ни для кого. Даже для неё самой. Он нахмурился.

— Азель искал Рису, чтобы восстановить равновесие. Леа, Саргон – силу для спасения детей и любимых, Ноа, Кармин – для получения власти и разрушения, Ранцикус – для сохранения мира… Я же… Я же жила, чтобы уничтожить вас достойным образом, – бросила Меладея. – Но, как я и сказала, вы столкнулись с худшей версией меня. Я пожертвую всем, что у меня есть. Мои дети в безопасности, титул я передала и скоро умру без вашей помощи. Терять нечего.

— Кажется, я многое пропустил, – только и сказал Грисдис.

— И не представляешь сколько, – ответила ему, не поворачиваясь, Меладея.

— Тогда не будем заставлять мир ждать? – самодовольно спросил Брэм и повернулся к немного сбитой с толку Катаоке. – Дорогая, не переживай, наша ненависть ничем не меньше, чем у Меладеи.

— Я не…

Но договорить свою мысль она не успела. Волна жара окатила их. Тело Грисдиса принялось стремительно чернеть. Складывалось впечатление, будто его с ног до головы вымазали в саже, не оставляя ни единого чистого пятнышка. Раздался оглушающий гром, заставивший всех обернуться.

Сердце Грисдиса билось набатом и разгоралось ярко-красным светом. Оно сияло подобно падающей звезде, пуская по его жилам, сосудам и костям оранжево-розовое свечение. Количество пламени, накопленное им, поражало.

Даже Меладее пришлось сделать несколько шагов назад, так как стоять рядом с ним было невозможно. Земля раскалилась докрасна, ветви и корни Древа Жизни вспыхнули.