Книга Дыхание. Новый мир, страница 58 – Габриэль Коста

Ранцикус остановил каждый их оставшихся кругов.

– Великий пожар. Абсолют равновесия. Целое, обращённое в бесконечность.

Ранцикус медленно подошёл к одному из защитных кругов и воткнул в него лезвие сабли. По нему, словно насмехаясь, еле-еле поползла корка льда, заставляя знаки на нём терять боевую эффективность.

Ранцикус хмыкнул и лёгким движением вытащил лезвие. Оранжевый свет знаков тускнел и осыпался пыльцой ему на ноги. Он поднял голову вверх, смотря, как пепел от чужого сражения опускался на купол Кармина, а когда он опустил взгляд на заклинателя, все его круги начали лопаться, подобно мыльным пузырям.

Они мириадами искр осыпались вниз, поджигая всё сущее. Глаза Ранцикуса не выражали ни единой эмоции, пока он рассматривал шокированно застывшего Кармина. На этот раз он не просто заморозил его знаки – он их уничтожил.

— Что… Как у тебя получилось? – Кармин с трудом двигался в пузыре Саргона, однако уже чувствовал, как силы возвращались к нему. – Ты не можешь разрушить мои знаки. У твоих сил нет… этой…

— У моих-то – да. – Ранцикус пожал плечами. – Но Зинард обладал ею. Гилем воссоздал его пламя, и мы немного подумали… как тут заблокировать тебя. Его способность вводить ошибки в мёртвый язык и снижать или вообще убирать эффект со знака. Я не могу вмешиваться в мёртвый язык. Однако могу понизить твою удачу и… заставить ошибаться. Ты – человек, что сотнями лун наносил эти знаки и не подумаешь проверить себя. На это и был направлен мой пожар.

— Стоило убить Меладею, когда была возможность. – Кармин зарычал. – Она всё время доставляла своими силами неудобства. – Заклинатель уже мог двигаться. – Я вижу, что пламени у тебя осталось немного, Ранцикус. Второй атаки, пока я сдерживаю твою удачу, ты не переживёшь. Или лучше давай проверим. – Кармин сжал кулак. – Великий пожар. Сплетни Широ. Копья лживых слов.

Из той же сферы, что их окружала, стали расти копья, напоминающие гигантские стрелы. К великому сожалению Ранцикуса, Кармин был абсолютно прав. Повторить ещё раз этот приём он не сможет. Как минимум потому, что с сабли льда исчезли последние следы пламени Саргона, Меладеи и Зинарда. Эти копья он видел впервые, и они пугали размером и, главное, количеством. Он попытался сосчитать их, но после сотни бросил глупое занятие. Теперь он по-настоящему понял слова Леи про причину всего этого ужаса. Раньше они сражались вместе, ели, спали и защищали мир. Сейчас же Ранцикус вынужден жертвовать собой, чтобы убить друга. Бывшего друга.

Он выдохнул и поджал губы.

Он сложил руки вместе.

— Меладея и правда монстр. Не зря её все боялись. Да все мы – монстры. Может, в этом и есть главный смысл, Кармин? – От слов Ранцикуса заклинатель даже растерялся. – В мире радости и смеха не место монстрам. Думаю, чтобы мир стал счастлив, нам не надо победить – нам надо исчезнуть.

— Начнём с тебя. – Кармин махнул рукой.

— Как ты мог забыть о главной гордости Меладеи? Думаешь, она единственная, способна заставить тебя мучиться? Риса… Её сила – это смешивать пламя между людьми. Как думаешь, что будет, если смешать пламя Ледаи, сильнейшей дочери Меладеи, и Азеля? – Ранцикус опустил руки, с них летел пепел. – Правильно – пламя, уничтожающее всё на своём пути.

— Какого…

Ранцикус показал ему пальцем налево.