Книга Дыхание. Новый мир, страница 54 – Габриэль Коста

— Всё ложь, Кармин. Мороз и кипяток, единство потока. Термальные сабли, – сказал спокойно Ранцикус.

Сабля в его левой руке засверкала, словно начищенный лёд в солнечную погоду. От неё пошёл пар, а рука Ранцикуса покрылась инеем. Сабля же в правой руке, наоборот, покраснела от температуры, и с неё капала вода. Оружие позволяло Ранцикусу в обмен на приличное количество пламени с одной стороны замораживать, с другой – поджигать противников. Кости на его плечах стали двигаться, и одна из них исчезла.

Он поднял ледяную саблю вверх и рубящим ударом разрезал пространство перед собой, посылая в сторону Кармина поток из ледяных пиков впечатляющих размеров.

Заклинатель распахнул глаза и чудом отпрыгнул в сторону, но тут его ждала уже волна жара от сабли пламени. Один из его кругов нейтрализовал атаку, поднимая в воздух пар и пыль. Позади раздался взрыв, и небо загорелось над ними.

— Леа и Ноа сражаются, – только и сказал Кармин. – Значит, наше финальное сражение началось.

— Ты только заметил?

— Вторая истина. Равновесие космоса. Без единого промаха! – с улыбкой на губах произнёс Ранцикус.

— Поистине удивительная сила, Ранцикус. Ты меняешь вероятность возможных событий. Враг никогда не знает, куда направлен эффект твоего костра. Чем больше ты вкладываешь пламени, тем более невероятные вещи могут произойти. В твоём случае монетка всегда падает нужной стороной. – Кармин говорил безразлично. – Ужасная сила. Но легендарным стражем ты стал по другой причине.

— Поверь, я ещё смогу удивить тебя, Кармин. – Он поднял сабли.

— Как и я тебя. – Заклинатель начал расстёгивать свою мантию на пуговицах. – Удача настолько любит тебя… Нет, вероятно, это произошло из-за того, что ты был ближе всех в момент смерти короля первого материка. Пламени было так много… что ты получил сразу два костра, хоть и схожей природы. – Кармин сбросил мантию, оставаясь в шортах до колен. – Равновесие космоса позволяет тебе влиять на события мира вокруг, а удача богов – на собственные и чужие действия. Следовательно, ты способен творить невозможное. – Кармин взял свою книгу в руки. – Твоё забытое прозвище… Пламя-близнецы. Никак не связано с удачей.

— Рад, что у тебя хорошая память, Кармин. – Ранцикус не переставал улыбаться. – Ты всегда был самым умным из нас.

— Что есть, того не отнять, – не стал противиться похвале Кармин. – С твоим пожаром, к сожалению, я знаком не очень хорошо… Но и ты с моим тоже…

— У каждого свои секреты.

– Вторая истина. Письмена богов. Знак возмездия. Знак непогрешимости. Знак призыва. Знак управления.

После того как Кармин по классике зачитал свои знаки, мир начал меняться. Ранцикус до этого не слышал о них. Вероятно, их создали именно для него.

От Кармина полетели, словно птицы, знаки, ограничивая их территорию боя кругом не менее одного километра. Тонкое пространство куполом накрыло их, и пламя внутри стало двигаться иначе.

Ранцикус прищурился. Весы равновесия, что были видны лишь ему, дрогнули и двинулись в сторону Кармина. Он сокрушённо понял – быстро закончить не получится.

Он сделал рывок вперёд, вкладывая больше пламени в весы равновесия, чтобы не попасть в ловушку врага. И только когда они показали перевес в его сторону, атаковал Кармина в ближнем бою, обрушивая на него саблю льда.