Книга Дыхание. Новый мир, страница 20 – Габриэль Коста

— Что молчишь, придурок? Я всё ещё могу заставить тебя страдать, – он сжал его медальон. – Надеюсь, добираясь сюда, ты весь измучился.

— Да, – сказал ровно Редлай. – Потому что хотел увидеть тебя.

— Ах ты скотина, – Гилем замахнулся на него, но в этот раз не ударил.

Слёзы продолжали капать на кожу Редлая.

— Ты прекрасно знаешь, что я скажу. И это никак не связано с твоей силой, – продолжил говорить Редлай. – Я сделал то, что считаю нужным. Как могу заметить, ты жив, а значит, всё было не зря, – он замолчал и, хоть мог не говорить следующее, но на свой страх добавил: – И сделал бы так ещё раз при необходимости. И сделаю.

— Не получится, – Гилем покачал головой. – Я поставлю на тебя знак провала памяти. Слово разрушения для тебя более не существует, Редлай.

— Гилем… – прорычал Редлай. – Так нельзя…

— Мне плевать. Веришь? – Гилем задрал подбородок. – Вообще вот ни капли не стыдно. Да я могу заставить тебя молчать хоть до конца дней моих… А ой, подождите, я же бессмертное божество! Не повезло, не повезло. – Он нахмурил брови, и небо над его головой потемнело, и звёзды будто загорелись ярче, некоторые из них посыпались градом.

Все охнули и заозирались.

— Так что заткнись, ты, паршивая псина, пока я не сделал чего похуже! А я могу!

— Я скучал.

— Ты хочешь умереть?! Снова, – хрипел от негодования Гилем.

— Я скучал по тому, как ты бессвязно формулируешь мысли. Удивительно. Даже будучи богом, ты всё тот же мальчишка. Просто сейчас в твоих руках будущее Виарума. Но я уверен: если ты однажды не посмотришь себе под ноги – упадёшь. В этом весь ты. И этого достаточно, – Редлай смотрел с ухмылкой.

— И вот когда ты умер, кто должен подставлять мне плечо? – Гилем стал подниматься с Редлая.

— У тебя не получится вызвать у меня чувство вины, Гилем. Я скажу больше: я не только не чувствую за свою смерть вины, я ею горжусь. Так что не трать нервы и не запрещай мне… – Редлай не договорил.

— Я могу забрать любое твоё слово. К сожалению, это не подействует на Широ и тех, кого он охраняет. Так как он бог лжи, то слова у него не отнимешь, – Гилем выдохнул. – Как же приятно не слышать чушь, – он щёлкнул пальцами.

— Не делай так больше, – прорычал Редлай.

— Что не делать? – спросил Гилем, прикинувшись дурачком.

Редлай ему не ответил.

— Вот и не надо на меня рычать. Ты уже не оборотень. Ты – псина. Официально заявляю, – Гилем нахмурился. – Почему не лечишься?

Редлай всё так же не отвечал.

— Я вернул тебе способность говорить, – закатил глаза Гилем, но Редлай продолжал смотреть на него недовольно с опухшим лицом. – Придурок. Иди сюда. – Гилем встал и зыркнул злобно на Редлая.

Редлай подошёл к нему, и Гилем аккуратно положил ему руки на щёки, слегка сжимая, будто не он минуту назад ставил ему синяки. С розы терпения в груди книгописца полетела золотая пыльца, которая закружилась вокруг них.

Раны Редлая стали исчезать, и уже через мгновение он вновь стоял невредим. Ему из вредности хотелось, чтобы тот, кто нанёс ему все эти раны, вылечил их.

— Ты доволен? – спросил его Редлай.

— Нет. Всё же разбитое твоё лицо мне нравится больше, – Гилем фыркнул и выдохнул. – Спасибо… – он поднял глаза, полные слёз. – Спасибо, что вернулся.

Редлай улыбнулся мягко и наконец-то обнял Гилема, без страха быть убитым какой-нибудь божественной силой. А книгописец ответил ему. Это настоящее чудо, что существо, отдавшее за них жизнь, вернулось назад. Да, они потеряли Айона… Кайл пропал даже для Гилема, однако все силы прошлого были отданы ради их будущего. Леа копила силу, чтобы вернуть справедливость Виаруму. Её крупицу. Но парадокс состоял в том, что Редлая спас не Гилем, не Лина или Леа, а Айон. Последние капли его добра и силы ушли на возвращение Редлая. И Гилем ещё потратит огромное количество пламени, чтобы узнать правду. А пока он позволит себе насладиться самым искренним счастьем.