Книга Сумрачный лес, страница 25 – Каролина Роннефельдт

Звентибольд задумчиво посмотрел на высокие эркеры с остроконечными арками. Как бы то ни было, скорее всего, старина Бульрих был просто застенчив. Чаще всего он старался держаться подальше от любых симпатий. Но если благодаря подсказке Бульриха совету по устроению великолепного маскарада и впрямь удастся заручиться энергичной поддержкой столь благородной дамы, как Гортензия Самтфус-Кремплинг, то он, Звентибольд Биттерлинг, ни в коем случае не откажется посодействовать медлительному кузену в делах сердечных. Конечно, насколько это будет в его силах, ведь Гортензия, при всем ее благородстве, считалась натурой гордой и неуступчивой. Поэтому он тщательно разгладил бархатный жилет, поправил воротничок и дважды откашлялся. И лишь после этого отворил засов садовой калитки и вошел во владения Гортензии.

В тот день Гортензия работала в дальней части сада. Она собирала валежник, обрезая сухие ветви из разросшейся живой изгороди из диких роз, как вдруг послышался стук: калитка открылась и закрылась. Гортензия недовольно опустила садовые ножницы. Она не ожидала гостей и со вздохом посмотрела на кучу веток, сложенных у ног. Оставалось проредить изгородь с другой стороны.

— Не дадут закончить… – угрюмо пробормотала она, когда на лужайке послышались шаги.

Гортензия положила ножницы и перчатки в плоскую плетеную корзинку и привычным бодрым шагом свернула за угол дома. Там она столкнулась с удивленным Звентибольдом, который резво искал хозяйку дома.

— Палки-мочалки! – охнул Звентибольд. Оба отступили на шаг.

— Ну и дела, – фыркнула Гортензия и поправила лямки садового фартука.

— Клянусь всеми лесными трюфелями, я умоляю о прощении! – горько вздохнул гость. – Надеюсь, вы не ушиблись?

Он заметно струхнул и мигом растерял достойный вид, с которым собирался приветствовать хозяйку.

— Спасибо, ничего страшного, – бросила Гортензия и мельком оглядела себя.

Звентибольд неуверенно посмотрел на ее хмурое лицо и поспешил разыграть изначально задуманное приветствие. Он приподнял фуражку, которая после произошедшего между ними казуса съехала набекрень.

— Достойнейшая Гортензия, мое почтение! Какое счастье встретить вас сегодня, хотя и немного на бегу! – Он с улыбкой подмигнул ей. – Я вас, случайно, не отвлекаю?

— Не очень, – последовал сухой ответ, от которого Биттерлингу легче не стало. Он представлял, что все будет несколько проще.

— Должен сказать, – попытался он завязать непринужденный разговор, – ваш сад выглядит просто великолепно!

Вы прирожденная садовница! Именно это я и сказал на днях Тильде… Она так мучается со своими магнолиями, а они все никак не зацветут.

— Тильда была бы рада это услышать, – заметила его собеседница.

Неужели? С чего бы Тильде радоваться тому, что ее магнолии не расцветают?

— Да, и правда… – запнулся он.

Гортензия смотрела на Биттерлинга, и ее суровый взгляд постепенно смягчался.

— Так-так, кузен Бульриха начал ежегодное странствие! Значит, моего соседа вы дома не застали?

Это прозвучало так, как будто она уже знала ответ. Звентибольд покачал головой.

— Нет, не застал. Встретил его, нашего добряка, но не дома, а по дороге. Мы немного поболтали, и это натолкнуло меня на мысль заглянуть к вам.

Биттерлинг понадеялся, что не выдал слишком многое.

— То есть вы хотите сказать, что Бульрих послал вас сюда? И что же он сказал?