Книга Сумрачный лес, страница 13 – Каролина Роннефельдт

Вот еще мгновение, и тьма оживет, бросится, чтобы схватить его, или, может, даже неведомая тварь выпрыгнет из-под деревьев, стоит ему развернуться, чтобы пойти домой.

Он, Бульрих Шаттенбарт, самозваный картограф из Зеленого Лога, не осмеливался сделать то, что сотни квенделей до него даже и не попытались.

Старая насмешливая песенка невольно пришла Бульриху на ум, и он впервые с горечью осознал, что в этих словах слишком много правды. И даже удивился, как можно чувствовать себя несчастным, когда утром того же дня так уверенно вышел из дома.

— Кое-что следует оставить другим, – пробормотал он, не совсем понимая, о ком говорит.

Пытаясь вернуть самоуважение, он достал трубку и табак и повернулся, чтобы уйти.

— Прощай, Сумрачный лес, – негромко бросил квендель через плечо.

В это мгновение что-то произошло. Что-то очень знакомое, но совершенно неожиданное для Бульриха. Всего в двух шагах от того места, где он стоял, задрожала земля.

Конечно, это было небольшое сотрясение, случившееся только в одном месте, но там трава неожиданно вспучилась, и из темной трещины через равные промежутки времени забил фонтан рассыпчатой черной земли. Если бы Бульрих оказался дома, в своем саду, то ему в мгновение ока стало бы ясно, что происходит. Здесь же, в двух шагах от лесного мрака, ему потребовалось чуть больше времени, чтобы осознать происходящее, и за эти несколько секунд в неопределенности бедняга так перепугался, что у него едва не остановилось сердце.

Несомненно, здесь рылся крот. Хорошо знакомый, безобидный зверек, время от времени появлявшийся в саду, который, с одной стороны, радовал Бульриха, поскольку кроты казались ему симпатичными. Ему нравился их острый хитрый нос, бархатистый мех и аккуратное маленькое тело. С другой стороны, он с некоторым беспокойством смотрел на черные курганы, расползающиеся по его ухоженному газону.

Но здесь? На огромном, пустом лугу, где ни единая кочка в лохматой траве не выдавала присутствия кротов, Бульрих с ликованием отмечал каждый следующий сноп рассыпающейся земляной пыли. Это был ободряющий знак, призыв не отчаиваться, дружеский привет из обычной жизни.

Словно луч солнца, внезапно проникший в темную комнату после сильной грозы, вид кипучей деятельности у его ног высветлил мысли Бульриха. Раз уж малыш-крот отважился зайти так далеко, то и взрослый квендель в расцвете сил наверняка справится, рассудил Бульрих.

Тем временем подземный копатель насыпал вполне приличный по меркам кротов курган. Бульрих наклонился и втянул густой запах влажной земли.

— Покажись-ка, малыш, – ободряюще проговорил он, внимательно наблюдая за вершиной небольшого холмика. – Мне не повредит компания в этом негостеприимном месте, особенно рядом с пустотелыми трюфелями и вонючими сморчками мрачного леса!

Не отрывая глаз от кротовой горки, немного нервничая, он пошарил в карманах жилета в поисках кисета с табаком и куда более решительно принялся набивать трубку. Подземные работы явно затихли: фонтаны земли больше не устремлялись ввысь, только несколько крупинок упало с вершины холмика на траву, а потом все стихло.