Книга Время ветра, время волка, страница 87 – Каролина Роннефельдт

— Чтоб мне дернуть тролля за бороду! – воскликнул Бульрих, потирая ушибленные локоть и колено. – Что происходит? Мы едва отъехали, а уже чуть живы.

— Тише! Сами напихали мха в уши – а мне отдуваться! – сердито пожаловалась Гортензия. – Клянусь сыроежками, неужели вы ничего не слышали? Там, впереди!

Ее слова донеслись и до второй повозки. Вряд ли можно было в таком положении напугать спутников сильнее. Квендели мгновенно вообразили самое страшное: облачных волков, призрачных странников, Серую Ведьму и прочих, которые, явившись из недавних воспоминаний, вот-вот возникнут из тумана на дороге.

— Что ты хочешь сказать? – с тревогой в голосе спросила Хульда, поднимаясь на место кучера. Ни она, ни Шаттенбарты не понимали, о чем говорит Гортензия.

— Там, впереди, кто-то есть, и, как мне сейчас показалось, их несколько. Где-то справа от нас, на тропинке у живой изгороди, потому что сейчас мы уже гораздо ближе к ней, – раздалось в ответ. – Я отчетливо их слышала. Голоса, топот копыт, путники перекликались в тумане.

— То есть кто-то идет нам навстречу по тропинке вдоль живой изгороди? – уточнил Бульрих, понимая, что Гортензия не остановилась бы, будь дорога перед ними свободна.

— Может быть… – сказала она куда менее уверенно.

Путники притихли. Внимательно прислушиваясь, они замерли в повозках, которые в тусклом свете фонарей слились в одну нечетко очерченную фигуру. Вокруг них шуршали на ветру ветки невидимых кустов, трясли гривами пони, изредка фыркая. Издалека, со стороны Колокольчикового леса, доносился хриплый лай лисы.

— Наверное, показалось, – сказал Звентибольд спустя чуть ли не вечность и обнял Тильду, которая испуганно оглядывалась.

— Тс-с-с! Вот, опять!

Чуть приподнявшись, Гортензия снова прислушалась, но туман заглушал все звуки. Остальные последовали ее примеру и до боли напрягли слух.

И в самом деле, из живой изгороди, оттуда, где тропинка делала, должно быть, добрую сотню поворотов, стали доноситься звуки, о которых говорила Гортензия. Едва различимые поначалу, они постепенно становились громче. К путникам будто приближалось шествие множества животных, и вряд ли это были только пони, потому что стук копыт звучал иначе – одновременно глухо и гулко. Слышались и голоса, крики, обрывки фраз и слов, которые невозможно было разобрать, как ни старайся. Более того, говорили будто бы на незнакомом языке. Волосы на затылках путников, остановившихся на проселочной дороге, встали дыбом.

— Вот же гоблинский мох… Похоже, намечается что-то грандиозное, вроде Марша колокольчиков, – встревоженно проговорил Биттерлинг. – Я рассорился с большинством членов совета, поэтому не знаю точно, каковы последние планы. Но мне трудно представить, чтобы парад репетировали так далеко от Баумельбурга.

— Скорее, впору ожидать, что обитатели Квенделина в этом году придут в Баумельбург целым войском, – заметил Карлман.

Старик Пфиффер покачал головой. Его глаза сверкали в тумане таким же загадочным зеленым цветом, как и у кота, который выглядывал из корзины рядом.

— Войско по этой дороге никто не отправит, – сказал Одилий, – слишком далеко, это бессмысленная трата времени. – Склонив голову набок, он еще раз прислушался к звукам невидимой процессии на тропе вдоль живой изгороди.