Книга Время ветра, время волка, страница 214 – Каролина Роннефельдт

Бульрих и вправду шел по какой-то тропе, но оказался на ней неслучайно, поскольку следовал карте Ульрика. От ворот в зарослях он направился прямо к лесу, что оказалось не так уж сложно: ряд валунов на лугу указывал направление. О них Варин тоже упомянул и показал Бульриху на карте пунктирную линию, которой его предок обозначил это место. Неизвестно, сам он когда-то принес туда камни или нет, но потомки называли их Лестницей Ульрика, ведь вела она, валун за валуном, вверх к Сумрачному лесу. Пожалуй, в карте даже не было необходимости.

Путешественникам, которые добирались так далеко, не давая сбить себя с пути коварным туманам, блуждающим огонькам и тому подобной магии, открывался узкий вход в Сумрачный лес между двумя пнями, заметный даже ночью, как с изумлением обнаружил Бульрих. На пнях высотой по плечо среднему квенделю, перекинутое с одного на другой, лежало старое бревно. Это и была естественная арка, ведущая в лес, и проем этот, как ни странно, открытый, ничем не зарос. Лишь само бревно и пни густо обвило плющом и прочими ползучими растениями.

Бульрих в крайнем напряжении глубоко вздохнул и пригнул голову, прежде чем ступить на похожую на туннель тропу, которая теперь вела его вглубь леса, шаг за шагом. Это была не более чем узкая, хотя и хорошо различимая просека посреди чащи, в Колокольчиковом лесу таковую в лучшем случае сочли бы охотничьей тропой, однако продвигался Бульрих по ней достаточно спокойно. Судя по карте, нужно было идти вперед, никуда не сворачивая, и если не помешают никакие препятствия или опасности, то в конце концов он окажется на таинственной поляне, которую Ульрик двести лет назад – с тех пор сменилось более шести поколений овцеводов – назвал Глубоким разломом.

Вот что рассказал об этом разломе Бульриху Варин:

— В нашем клане говорят, будто волшебный туман, который заворожил Ульрика и его спутников из Звездчатки настолько, что они вообще осмелились войти в лес, берет свое начало в этом месте. Никто не знает, есть ли там вода, возможно, бежит ручей, как в Трясинном лесу, над которым висят густые облака. Все может быть, особенно если учесть, что нам известны три озера Сумрачного леса, которые несчастные Биттерлинги окрестили дырами и которые тоже отмечены на карте. Что бы там ни было, Глубокий разлом – место особое, а это уже о многом говорит в лесу, который весь состоит из зловещих странностей. Полагаю, тебе стоит туда заглянуть, если, конечно, обычный квендель может с чистой совестью что-то тебе советовать, наш ты любитель тьмы, Шаттенбарт.

— Если бы я действительно пожелал туда добраться, то от Фишбурга пошел бы по прямой, не считая, конечно, отступления к северу, к сторожке, – стал рассуждать Бульрих. – А если бы я пересек Сумрачный лес от Глубокого разлома в западном направлении, то вышел бы в Черные камыши, а потом и в Звездчатку, – дорогой Трутовика и Гуртельфуса, что не похоже на совпадение, – задумчиво пробормотал картограф из Зеленого Лога, чуть не забыв, что Сумрачный лес до сих пор решительно отказывал всем квенделям, не позволяя бродить по своим тропам, не то что пересекать владения от опушки до опушки. Бульрих решил выяснить, почему старому Ульрику лес благоволил и сделал для него исключение.

В голове Бульриха раздался голос, который убеждал его вернуться, и звучал он как нечто потустороннее, столь же мрачное, как длинная тень прошлого, протянувшаяся из Сумрачного леса и накрывшая его судьбу. Так одноглазый впервые обратился к нему на мосту через Сверлянку в разгар опасности и бешеной скачки.