Книга Время ветра, время волка, страница 175 – Каролина Роннефельдт

— Решать должен совет. Нужно провести голосование, – осмелился возразить Биттерлинг и тут же удивился своей решимости.

Резеда подскочила словно ужаленная.

— Если бы решать доверили мне, – сказала она таким тоном, словно ее желание давно исполнилось, – если бы это зависело от меня, Звентибольд Биттерлинг, впредь мы бы обходились без ваших советов, потому что в них больше нет нужды.

В ответ на ее слова закаркала стая воронов, словно в знак похвалы или насмешки. Квендели запрокинули головы под масками и уставились в небо. Над ними нависли тяжелые тучи, которые не мог разогнать даже неистовый холодный ветер. Возможно, он и не пытался.

Раздался яростный рев, но на этот раз выла не буря. Затем в одной из высоких облачных башен появилась черная стая, состоящая словно и не из пернатых, а из грома и молний. Сотни птиц опустились на вершины семи дубов. Крепкие ветви древних деревьев прогнулись под их огромным весом.

Квендели придвинулись ближе друг к другу. Даже Резеда Биркенпорлинг не смогла бы остановить тревожные крики, которые раздались повсюду:

— Смотрите, черные птицы из Вороньей деревни! Вороны, вороны, галки и сороки! Сколько их! И будет еще больше! Святые пустотелые трюфели, страшное знамение! Такого еще не бывало, кажется, они летят прямо из глубины небес!

* * *

— Моя Эмбла исчезла, – сказал Лаурих Сток необычайно серьезным голосом и снял медвежью маску. Одетый в темные меха, он вдруг стал похож на жалкого зверька, попавшего в глубокую яму.

Егерь из Краппа воспользовался волнением, которое вызвало появление стаи черных птиц, и вышел из рядов Моттифордов. Его ухода никто не заметил. Гизил пристально посмотрел на Резеду и Парасоля, прочие Моттифорды переглянулись с остальными членами совета, а затем, склонив головы, посовещались. Поскольку никто из них, кроме Лауриха, не снял масок, со стороны казалось, что баумельбуржцы ведут переговоры с эмиссарами из призрачных земель.

Теперь егерь стоял в стороне, под одним из дубов, вместе с Одилием, Гортензией и Биттерлингом. Рядом с Лаурихом сидели его волкодав Гриндель и маленький терьер Гизила – Тоби, который, с тех пор как хозяин стал разгуливать в облике черного волка, предпочитал компанию большого четвероногого друга.

— И давно ты ее не видел, Лаурих? – осторожно спросил старик Пфиффер у встревоженного отца уже второй раз за утро. Он решил, что не будет настаивать на прекращении праздника. Все равно совет не обращал на них со спутниками внимания, оттеснив в сторону, будто надоедливых детей. Одилий мог бы объяснить устроителям праздника, почему их священные дубы теперь шевелятся и каркают. Но катастрофа уже началась, и он подумал о тех немногих союзниках, которые у него остались.

Хранитель моста ушел с площадки для фейерверков и, скорее всего, не появится до сумерек. Себастьян Эйхен-Райцкер всегда был сам по себе, и, как правило, не без оснований.

Однако больше всего старика Пфиффера беспокоило то, что до сих пор не прибыли квенделинцы. У него возникло смутное ощущение, что все идет не так. Одилий с тревогой вспоминал страшную бурю над Холодной рекой, бледные острые молнии, которые они видели издалека во время путешествия, когда в живой изгороди назревала совсем другая угроза. Что, если все это связано, а старина Бозо и его друзья уже давно попали в беду?