Книга По ту сторону тени, страница 26 – Каролина Роннефельдт

Винтер-Хелмлингам сильно досталось в Баумельбурге. Господин Левин ослеп на левый глаз после удара горящей веткой, седые волосы поредели над обожженным лбом, и теперь он выглядел намного старше своих лет, что подчеркивало и мрачное выражение лица. С ним пришли его старший и младший сыновья – у Фоско была перевязана рука, и он подволакивал ногу, а лицо Горма носило следы мелких, но многочисленных ожогов, обезобразивших его, будто сыпь. Еще сильнее бросалась в глаза перемена в его характере – прежде беззаботный юноша помрачнел, душа его была искалечена куда сильнее, чем тело. Страшное увечье поразило его сердце, ведь он был любимым братом Гризельды и безмерно обожал свою сестру.

Они втроем – Левин, Фоско и Горм – уселись на скамью у камина и, держась очень прямо, застыли, точно обветренные каменные статуи. Рядом с ними на табурете сидела, нахохлившись, как ворона, сгорбленная старуха, закутанная в серебристо-серую вуаль. Когда она выпрямилась, траурная вуаль сползла на плечи, и свет камина осветил суровое, недвижное, будто маска, лицо.

Гортензия, да и не только она, с изумлением узнала старую Армилларию Сандборстлинг, нянюшку Гризельды и остальных детей рано овдовевшего Левина, который потерял в Баумельбурге не только любимую дочь – два его средних сына, Руфус и Венделин, остались лежать под окровавленными деревьями, как и многие другие обитатели Фишбурга, прибывшие на Праздник Масок.

Гортензия заметила, что Армиллария прячет что-то под плащом и прижимает к груди, как маленького ребенка. Понемногу неизвестное создание успокоилось, и из-под плаща показалась любопытная голова с заостренными ушками. Это была изящная дымчато-серая кошка, и если бы Карлман был рядом, а не в другом углу гостиной, он бы с тоской вспомнил, кому она принадлежит на самом деле.

«Должно быть, эта кошка очень им дорога, раз на ней серебряный ошейник, – подумала Гортензия, глядя на это удивительное зрелище. – Но зачем Армиллария потрудилась привезти ее из Фишбурга в Зеленый Лог? Возможно, в присутствии этой кошки, как и в присутствии черного Синдри, есть какой-то особый смысл».

Тем временем пушистый спутник хранителя моста расположился рядом с хозяином на подоконнике в эркере и, казалось, беззаботно наблюдал оттуда за происходящим необычными яркими глазами. Себастьян разговаривал с кем-то: его собеседник был таким худощавым и высоким, что доставал Эйхен-Райцкеру почти до подбородка. Не только Гортензия радовалась тому, что с берегов Холодной реки вместе с четырьмя квенделинцами пришел сам Уилфрид фон ден Штайнен, мельник из Вороньей деревни.

Мельник был добродушным квенделем, наделенным даром предвидения. Его уравновешенность и здравомыслие оказались очень кстати, когда на маскараде разразилась беда. При пожаре в Баумельбурге они потеряли друг друга, и жители Зеленого Лога опасались, что Уилфрид погиб в огне или с ним случилось что-то ужасное, пока не пришло спасительное известие: мельник жив! Уилфрид почти не пострадал и смог перед возвращением на мельницу забрать своего серого коня Снеговика из конюшни Винтер-Хелмлингов, где оставил его, как и Биттерлинг – своего любимого пони Фридо. Сейчас Звентибольд стоял в гостиной рядом с хранителем моста и Уилфридом. Похоже, он не следил за разговором собеседников, возвышающихся над ним на целую голову, а с тревогой оглядывался по сторонам.