Книга По ту сторону тени, страница 211 – Каролина Роннефельдт

Вздрогнув, она замолчала и, шатаясь, сделала шаг назад, невольно ухватившись за руку Эппелина, но тут же выпустила ее, едва обрела равновесие.

— Откуда ты все это знаешь? – первым нарушил неловкое молчание Карлман.

— Я знаю, потому что на мне эта маска, – прошептала Эмбла слабым и испуганным голосом, и все обернулись к ней, заметив эту перемену. – У меня перехватывает дыхание. Она шепчет мне. Она говорит голосом того, из кого сделана, и я ее слышу. От нее я знаю секреты тех, кто путешествует с Диким Охотником. Маска – бесценный подарок от госпожи Холле, и я не знаю, смогу ли вынести это бремя. Несомненно одно: мы должны пробраться мимо могил в Волчье ущелье и по нему подняться в горы, которые называют Стеной Погибели. Если не верите мне, посмотрите на знак в небе.

Эмбла указала на облака, едва сдерживая мучительное восклицание. Квендели устыдились, что не почувствовали, как тяжело было девушке справляться с маской. Запрокинув головы, они увидели неожиданное зрелище: черные тучи разошлись, и бледная луна залила пустошь призрачным светом. Вкруг открытого пространства, где горел костер, из голубоватого мерцающего снега тремя ступенчатыми кольцами поднимались примерно тридцать могил. Их заснеженные холмики казались теперь ближе, а за ними и чуть левее головокружительно крутые стены гор будто бы прятались от тревожных взглядов наблюдателей. Они полукругом обрамляли долину, справа же чернела непроглядная тьма, в которой вдалеке вырисовывались очертания огромных деревьев.

По прямой линии, если следовать полету птицы от камня, у которого они укрылись, квендели увидели просвет между скалами – то самое ущелье, ведущее в горы, о котором говорила Эмбла. Вход в него находился, должно быть, в двухстах шагах позади могил, а прямо над провалом в горной цепи яркая точка указывала на север. То была звезда из хорошо знакомого путникам созвездия.

— Слава святым пустотелым трюфелям, небосвод остался прежним, – с облегчением вздохнул старик Пфиффер. – Звезды по-прежнему скрыты под облаками, но можно различить обеих Лошадей, Большую и Маленькую, правда, кобылу едва видно. А вот ее жеребенок, и на конце его изящно изогнутой шеи – глаз-звезда, свет севера. Теперь мы не собьемся с пути.

Все были готовы последовать за Одилием, однако он не тронулся с места. Совсем рядом раздался древний хриплый голос, как будто зашипела выползшая из-под камня гадюка.

— Кс-с, кс-с, кс-с, приятель… Слизь, плесень и жабье ухо, кс-с, кс-с… Как ты, незнакомец и чужак, можешь хвастаться тем, что пройдешь Город черепов? – обратился кто-то, как всем показалось, к старику Пфифферу.

Квендели закричали и бросились в стороны, однако голос лишь стал громче:

— Тем более когда все сидят дома, грызут старые кости и мечтают о свежей крови! О, вас много, каждой могиле достанется по лакомому кусочку, когда вас схватят, удавят, задушат, перережут глотки, отрежут руки и ноги, если сразу не разорвут на части и не сожрут на месте. Так и будет, или имя мне не Полузуб! Вы действительно хотите туда попасть?

Никто не успел удивиться, что пес не лает, а кот и кошка не шипят, и никто из питомцев не убегает. Квенделям было чем заняться. Не поддаваясь порыву убежать как можно быстрее и как можно дальше, они мужественно направили мечи и кинжалы на внезапно появившегося среди них врага. Гортензия вскинула арбалет, а Эппелин так дико колол вилами воздух, что представлял, пожалуй, бóльшую опасность для своих спутников, чем для того странного создания, что явилось, должно быть, прямо из скалы или из-под сугроба. Скорее всего, призрак давно преследовал их и теперь обрел форму, однако столь тощего, изможденного и землисто-серого мертвеца страна холмов не видела никогда. Одет он был в бесформенные потрепанные лохмотья неопределенного цвета, больше всего напоминавшие засохшие корни.