Книга По ту сторону тени, страница 189 – Каролина Роннефельдт

— Одилий сразу же зажег штормовой фонарь! – сказал Бульрих, который неизменно шагал рядом с Гортензией, чтобы в любой момент подхватить ее, если она снова покачнется. – Но, несмотря на все наши огни, казалось, будто тебя поглотила земля.

— Я столкнулась со стаей Дикого Охотника, а может быть, только со своими дикими фантазиями, – непривычно кротко ответила Гортензия. – Мертвецы гладили меня по лицу, пытаясь успокоить, а потом приходила сама Серая Ведьма – я слышала ее крик. – Гортензия заметила, что спутники смотрят на нее встревоженно и изумленно. – И долго вы меня искали? – спросила она, больше ничего не объясняя.

— Достаточно долго. Эмбла и Горм уже, наверное, разбили лагерь, где ты сможешь восстановить силы и прийти в себя, – сказал старик Пфиффер. – Они хотели пройти немного вперед, за вторым вороном, который внезапно вернулся, пока мы искали тебя, бегая за первым крылатым проводником. До сих пор я думал, что тебя закружила метель, внезапный воздушный вихрь. Но теперь уверился, что случилось нечто гораздо более опасное, и кто знает, не вернется ли оно снова. Так что нам лучше поторопиться, чтобы устроиться у теплой печки и внимательно послушать твой рассказ.

— Хотела бы я сама знать, что произошло, – вздохнула Гортензия и отважно зашагала вперед.

Они нашли Эмблу и Горма вместе с пони на узкой косе, отделявшей первое озеро от второго. Эта естественная запруда вела к широкой поляне, за которой виднелось третье, верхнее озеро – возможно, когда-то здесь был один большой водоем. В этом мрачном месте путникам сразу же вспомнились стоячие камни: здесь из заснеженной земли тоже вздымались могучие колонны-валуны, однако они были расположены не по кругу, а стояли будто бы по сторонам треугольника с острым углом.

Эмбла и Горм разбили лагерь вокруг самого большого камня, одиноко стоявшего в центре. Там все сразу принялись разгружать походные сумки. С Нибелунга поклажу тоже сняли, даже печь Одилия уже горела – перед ней сразу же усадили Гортензию, а Эмбла, разглядев состояние едва не потерявшейся дамы Самтфус-Кремплинг, тут же протянула ей кружку с горячим чаем. Гортензия не могла не заметить, что девушка заварила ей весьма щедрую порцию трав, но ничего не сказала, а лишь выпила осторожными глотками согревающий и восстанавливающий силы настой.

Остальные расстилали свои овчины и одеяла, то и дело бросая робкие взгляды на огромный камень, возвышавшийся над ними, словно игрушка, забытая великанами. Его выветренная поверхность чуть ниже вершины была покрыта рисунками и резьбой. Несмотря на темноту и шквал снежных хлопьев, изображения все еще можно было различить благодаря тому, что в бороздках и углублениях налип снег.

Поскольку Гортензия была заметно измотана, Эмбла, Карлман и Эппелин взялись за приготовление вечерней трапезы, развернув свертки с провизией. На дне мешка, который они только что развязали, показались подсохшие булочки.

Вскоре все сгрудились вокруг печки, фонари погасили. Пес и кошки уселись поближе к квенделям, забрались под теплые плащи. Даже Нибелунг стоял позади хозяина, словно не хотел отходить далеко от знакомых существ в неизвестном краю.

Над озерами и островком, где путники встали лагерем, завывал северный ветер, напевая зловещую песню. Снег падал все медленнее, пока не перестал совсем, но мороз не отпускал. Ночевать у камней было неудобно, хотя вóроны сидели неподалеку, на вершинах двух остроконечных валунов. Выходит, квендели были правы, когда выбрали именно этот уголок для ночного привала.