Книга По ту сторону тени, страница 149 – Каролина Роннефельдт

— Получается, что бревна, из которых сложен дом, скоро рассыплются, раз их выдолбили изнутри крошечные древесные жучки, как черви точат древнюю кость в земле, – предложил Эппелин правдоподобное объяснение.

— Это просто жуки-щелкуны, – коротко и непонятно сказала Эмбла.

Ни один из квенделей не знал, что в давно минувшие времена Великие народы называли этих насекомых часами смерти. Люди боялись, что стук в стенах означает скорую смерть и отсчет последних часов и минут, истекающих с каждым новым стуком. Дома, в которых маленькие барабанщики отбивали такт, обходили стороной, тщательно убирали и чистили и, если это не помогало, покидали навсегда. Считалось, что в них поселились духи, пришедшие из царства мертвых. Но об этом суеверии квендели не знали. Жителям Холмогорья и в голову бы не пришло изобретать столь назойливое устройство, которое скрупулезно измеряет время и, более того, сообщает о его неумолимом течении громким механическим тиканьем.

Эмбла никогда не считала жуков злыми и неприятными. В этом доме царило забвение, что было не только проклятием, но и милостью. Настоящий ужас внушали девушке маски на столбах и мальчишка с запавшими глазами, который иногда неожиданно появлялся в саду. Хозяйка в мгновение ока выгоняла его за туманную границу, а вот маски, должно быть, принадлежали какой-то силе, с которой она не могла тягаться.

Госпожа поручила Эмбле принимать, развлекать и устраивать на ночь вновь прибывших. Третью из этих обязанностей следовало выполнять особенно тщательно, поскольку днем госпожа не представляла никакой угрозы для живых с теплой кровью и бьющимся сердцем в потустороннем мире. Тех, чье время пришло, она забирала по ночам, когда пересекала теневую границу. В поднебесных землях она забирала стариков и больных, а иногда их близких. Подбирала молодых и здоровых, когда они погибали от несчастного случая. Собирала бесчисленное множество бедолаг из бедных хижин и знатных домов, когда свирепствовали эпидемии, и богатейший урожай на полях сражений, где целые народы убивали друг друга. Задолго до истечения отведенного им срока они лишали себя жизни, разрывали железом нити судьбы и оказывались в потустороннем мире, вынужденные исполнять волю темных сил до той поры, когда наступила бы их естественная смерть. Только тогда им наконец позволяли двинуться дальше – туда, откуда нет возврата, где все заканчивается, к добру или к худу, потому что больше там ничего нет.

— Что с нами будет, когда твоя госпожа придет? – прервала Гортензия размышления Эмблы.

— Возьмите поклажу и идите за мной, я провожу вас в комнату, – не отвечая Гортензии, приказала девушка тоном, не терпящим ни промедления, ни возражений. – Заприте дверь, ложитесь в постели и не выходите, пока я не приду за вами. Будет лучше, если вы проспите приход госпожи. Я искренне советую вам так поступить, ибо она ужасна, когда возвращается из своего ночного путешествия, и только днем она меняется. Поэтому делайте, как я говорю, и поторопитесь.

Старик Пфиффер без колебаний поднялся с места и первым подошел к мешкам с вещами. Он взял из кучи свой и еще два свертка.

— Послушаемся Эмблу, – обратился он к спутникам. – Нам пора принять решение. Вóроны не зря привели нас в этот дом. Давайте доверимся совету Эмблы и черных провожатых. Внутренний голос подсказывает мне, что так будет лучше.