Книга Альфа, страница 86 – Ларри Коррейя

Собачий холод. А он еще и лежал на асфальте.

Счет остановился. Чьи-то руки заставили его запрокинуть голову, открыли рот. Мягкие губы, прижавшиеся к его губам, были такие горячие… А может, это просто он замерз.

Воздух пошел в легкие, тепло исчезло…

И снова толчок в ребра.

— Один. Два. Три.

«Я живой. Ну какие ж прекрасные новости!»

Эрл засипел, закашлялся. Давление ушло. Приоткрыв глаза, он увидел женщину, склонившуюся над ним. Плотный снег падал на ее огненно-рыжие волосы, летал вокруг, словно нимб…

— Предтеча, ты меня слышишь?

Хизер… Почему он не почуял ее запаха? Он попытался пошевелиться. Кровь, покрывавшая его тело, застыла, приморозила его спиной к асфальту. Голова кружилась. В уши будто ваты напихали, все казалось темным, нечетким. И почему так холодно?

Гул исчез.

— Предтеча, – Хизер помахала рукой перед его лицом, – не отключайся.

Впервые за восемьдесят лет Гул исчез. Мир затих. Это было невозможно. Такого просто не могло случиться.

— Что? Что ты говоришь?

Она наклонилась, подставив ухо.

— Я человек, – чуть слышно прошептал он.

* * *

Когда я стал мыслить достаточно связно, чтобы кишки запихать обратно в пузо, то был уже почти человеком.

Серебро не единственный способ убить вервольфа, но самый простой. Мы регенерируем с огромной скоростью, но для этого требуется много энергии, а она в теле не бесконечная. Превысишь предел – и умрешь. Потеряешь слишком много крови – и конец. Если у тебя, как у Шеймаса, голова останется висеть на одном лоскуте, это тоже сработает. Выяснено опытным путем.

Даже со связанными руками Сантьяго умудрился как-то выплыть на берег. Его избили сильно: переломы, внутреннее кровотечение… Я чувствовал, как разрастается в нем смерть.

К тому времени, как я затащил его обратно в лодку и поплыл искать помощь, изо всех сил разгоняя жалкий маленький мотор, Сантьяго впал в забытье.

– Ты жив… – прошептал он, глядя на меня расфокусированным взглядом.

– Мы найдем тебе врача.

– Я знал, что ты справишься. Сможешь подчинить монстра. Господь поведал мне, что сможешь. Послал меня к тебе…

Он начинал заговариваться.

– Сантьяго, держись. Только держись.

– Он наделил тебя даром. Ты… – Он закашлялся. Я слышал, как скрипят у него в груди сломанные кости. – Великим и ужасным даром… Используй его во благо…

То были его последние слова. Я остался один, тишину нарушал только гул мотора и шум волн. Океан был таким ярким, таким бесконечно голубым… никогда его не забуду.

На Окинаву я прибыл ранней весной, через месяц после того, как мне предложили снова послужить стране, пригрозив, что вычеркнут из списка исключений ФАС, если откажусь. Меня забирали на службу уже далеко не первый раз. Все проходило по одной схеме: находился какой-нибудь ублюдок-федерал, начинал мне напоминать, что я вервольф, а значит, у них под сапогом. Вообще-то, хамить было не обязательно, я и так пошел бы добровольцем.

Теперь все было не так, как в тот раз, когда страны «оси» пустили в ход черную магию и Управление стратегических служб собрало свое первое особое подразделение. Кого лучше выпустить против монстров, как не других монстров?

Я в этом всем варился уже давно. Сперва думал, что смогу отсидеться в Корее, но меня притащили как «консультанта», когда китайцы начали активно заниматься магией. Я стал широко известен в узких кругах как спец по такой ерунде.