Книга Наёмник мёртвых богов, страница 78 – Элеонора Раткевич

— Ч-что это?! – возопил я, переводя дыхание.

Ахатани обследовала меня со всей тщательностью.

— По-моему, вишневый сироп, – сказала она. – Холодненький, из погреба, со льда.

— Тайон, паршивец! Так вот зачем он лазил в погреб!

Носик у Ахатани сморщился от усилия сдержать смех, но верхняя губа предательски дрожала.

— Смейся, смейся! – проворчал я. – Вот если бы ты вляпалась…

— То тебе было бы меня очень жалко. – Ахатани приподнялась на цыпочки и поцеловала меня в кончик носа. – Пойдем, это надо отмыть.

— Да уж, – буркнул я, завернувшись в простыню, окончательно к ней приклеившись, и последовал за Ахатани.

— Ну и жизнь, – бурчал я, пока Ахатани поливала меня теплой водой, – делаешь детей, не спишь, так они же тебе и потом спать не дают.

Тай не чувствовал страха – только гнев.

Крепость взять не удалось. Удар был нанесен внезапно, ворота им открыли изнутри, и все же Мерхина устояла. Отменную крепость выстроил себе Палач. Большую часть отряда попросту перестреляли во внутреннем дворе. Те немногие, кто все же прорвался, заблудились в лабиринте нижнего этажа. Их выволокли во двор поодиночке и прикончили там. Только троим удалось выбраться из лабиринта, и они отплатили за свой отряд с лихвой. Но их было трое. Набежали на них, навалились… Счастливчики Тхар и Аор! Они от полученных ран скончались на месте. А Тай с заломленными назад руками прошел по двору под таким конвоем, что Императору впору, и видел трупы, сваленные у стены. Потом его проволокли вниз по лестнице, втолкнули в подвал и заковали с быстротой, указывающей на долгую и частую практику. Потом его оставили одного.

Тай уже слышал о подвале Палача Мерхины. Легенды о нем ходили самые жуткие. Мгновения хватило, чтобы понять: правда. Все – правда. Все как и рассказывали. Он может стоять, сидеть, может сделать несколько шагов – но и только. Хотя нет – он еще может осматриваться по сторонам. Но лучше этого не делать. Вдоль всех четырех стен разложены на полках орудия пыток. Тай почему-то предполагал, что они будут ржавыми и грязными, но ошибся. Они были чистыми, надраенными до блеска, без единого пятнышка. Так и рассказывали о Палаче. Сначала жертву оставляют в одиночестве созерцать упомянутые причиндалы. Палач появляется потом, когда тебя уже трясет от страха, как желе на блюдечке. Тай сказал себе, что не будет бояться, и прикрыл глаза, но перед его мысленным взором все равно блестело железо и лоснилась кожа хлыстов.

Внезапно цепи с лязгом и скрежетом пришли в движение. Ножные втянулись куда-то в пол, ручные взметнулись к потолку и вздернули Тая вверх, распяв его в воздухе. Его расставленные ноги почти касались земли, раскинутые руки поднялись вверх. Об этом он тоже слышал: жертву подвешивают так, чтобы Палач мог подойти с любой стороны. До сих пор Тай заставлял себя не испытывать страха, но теперь он начал терять самообладание. Все было в точности, как рассказывали. Но вот остальное… сторонние люди многое говорили о пытках настолько жутких, что пережившие их теряли память. Но сами жертвы ограничивались в своих рассказах описаниями предварительных церемоний. Тай лично знал пятерых, прошедших через руки Палача, и на вопрос, что же им довелось пережить после того, как цепи подняли в воздух их беспомощные тела, отвечали они одно: «Не хочу об этом… не могу… понимаешь, просто не могу». Тай изо всех сил пытался изгнать из памяти это беззащитное «не могу». Оно вселяло ужас.