Книга Наёмник мёртвых богов, страница 71 – Элеонора Раткевич

Тенах запивал сардельку темным вином – или оно только казалось таким в его глиняной кружке? Я провел языком по нёбу, ощутил его пыльную сухость. Составить, что ли, компанию Тенаху? Ну, нет. Я вредный. Сначала всех соберу, а уже потом…

— Как сардельки? – спросил я Тенаха, протолкавшись поближе к нему.

— У нас дома лучше, – пожал плечами Тенах.

— Ну, еще бы! – фыркнул я.

— Но с голодухи сгодятся, – заключил Тенах, дожевывая сардельку.

— Вот допьешь вино, и пойдем. Надо найти Халлис. Ахатани я уже нашел, она на карусели.

— Ладно, – кивнул Тенах, – сейчас.

Он допил вино и, к моему немалому изумлению, пристроился в хвост очереди к бойкому продавцу сарделек.

— Тенах! – обалдело воззвал я. – Нам же надо идти.

Тенах обернулся ко мне.

— Может, ты и успел где перекусить, а у меня с утра крошки во рту не было, – ответил он. – Погоди, вот сейчас поем, тогда и пойдем.

Пальцы его и губы маслянисто поблескивали после предыдущей сардельки.

Я почувствовал, что от ужаса у меня отнимаются руки.

Тенах взял новую сардельку и вино, уплатил и съел сардельку, и выпил вино до дна, и снова встал в очередь, не слушая никаких уговоров. Он повторил: «Вот сейчас поем и пойдем». Несмотря на ужас, во мне проснулось некоторое любопытство: сколько сарделек может потребить человек, пусть и околдованный? Но я не стремился узнать ответ. Я не нашел в себе силы созерцать Тенаха, поглощающего одну сардельку за другой, с невозмутимостью коровы, уронившей свою лепешку на волшебный жезл. Я бежал прочь, сам не зная куда, и как долго, и лишь остановившись перевести дух, понял, что бежал.

Боги, Мертвые мои Боги! Так вот почему никто не вышел из Города! Вот как он околдовывает людей. Стоит тут что-то начать, и ты уже не можешь остановиться. Ты обречен делать это вновь и вновь. Или нет? Ведь я не купил ни нож, ни сардельку, ни даже билет на карусель. Не купил… вот оно! Город – ярмарка, город – торжище. Здесь просто невозможно ничего не купить. Город-цветок. Прекрасная ловушка для хлопотливых пчелок и трудолюбивых муравьев. Трудишься от зари до зари, на жизнь все равно едва хватает. Коровы дохнут, дети болеют, теще загорелось купить новый платок, у жены башмаки прохудились, да и сборщик налогов давеча грозился… А тут – праздник. И какой! Карусель, стрельба по мишеням, певцы, акробаты… И торговые ряды так и ломятся от изобилия, и ведь задешево! Когда я приценился к ножу, меня самого поразили здешние цены. А едва ты достал медяк из кармана и отдал его торговцу – все, пропал человек! Попробуй, удержись – все так и зовет, так и манит. Даже в Город еще не зашел, а уже манит. Не иначе, решив разделиться, мы уже были под властью Города.

Все мы задним умом крепки. Ну, и что теперь делать? Одна надежда, что Халлис ничего не успела купить. Женщина она хозяйственная, с деньгами расстается нелегко, жизнь на севере небогатая, цену деньгам там знают.

— Эй, приятель, здесь сидеть нельзя! – окликнул меня какой-то парень.

— Извини, – я соскочил с низенькой ограды. Поглощенный своими размышлениями, я и не заметил, как присел на нее. Несмотря на усталость, я не рассердился на окликнувшего. Тем более, что он показался мне смутно знакомым. Интересно, где я его видел? Я попытался припомнить, и сообразил, что не только обстоятельства нашего знакомства, но и лицо парня напрочь стерлись у меня из памяти. Шуточки, однако, шутит со мной Город: обычно у меня хорошая память на лица, да и забыть только что увиденную физиономию более чем странно. Ладно, успею еще вспомнить. Сейчас нужно поскорее найти Халлис. Вот только где ее искать? Ест она в чужих местах неохотно, на карусель ее не заманить. Певцы? Благовония? Детские игрушки? Что могло бы пробудить ее интерес?