Книга Наёмник мёртвых богов, страница 29 – Элеонора Раткевич

— Мы делаем все, что можем, – возразил Тенах.

— Тогда сделайте все, чего не можете, – отрезал я.

— То-то я вижу, ты здесь творишь невозможное! – взвился Тенах.

— Ты даже не представляешь, насколько ты прав, – скорбно согласился я.

Из дома вышла Ахатани.

— Обед готов, – сообщила она. – В дом пойдете или сюда принести?

— Сюда принеси, сделай милость.

Тенаха удивило, что я даже не попытался встать, но он вежливо промолчал. Зато при виде моей порции у него глаза полезли на лоб. Никакой вежливости не хватило.

— Ты собираешься все это съесть? – изумленно выговорил он.

— К сожалению, да, – вздохнул я и принялся за еду. Жаркое просто таяло во рту. Хлеб благоухал слаще меда, мед и вовсе источал неведомые в природе ароматы.

— Бедные драконы, – задумчиво произнес я. Ахатани подавила смешок: шутка была ей уже знакома, она попалась на эту шутку в первый же день, и теперь ждала, когда попадется Тенах. Он не обманул ее ожиданий.

— При чем здесь драконы? – возопил окончательно сбитый с толку настоятель.

— Ну, как же, – неторопливо ответил я. – Они вечно требуют столько еды. И овец, и коров, и хлеба, и овощей полными огородами. Это кроме девственниц.

Я замолчал – якобы для того, чтоб отхлебнуть вина.

— И что? – наивно спросил Тенах.

— А то, что так обожраться – и никакого воина не надо. Сам помрешь. Я так полагаю, что ни один воин не застал в живых ни одного дракона. Эти драконы как дорвались до дармовой кормушки, так и померли. В стр-р-а-аш-ных муках.

— Тьфу! – только и смог сказать Тенах.

Ахатани засмеялась.

— А теперь ты изображаешь дракона? – ядовито осведомился Тенах, когда я прикончил жаркое.

— Мне надо набрать вес, – снова вздохнул я. – Сейчас еще яблочный пирог будет. На меду. Ужас.

Губы Тенаха дрогнули, но смех он мужественно сдержал.

— Так вот почему ты валяешься, не вставая!

— Да, но не только. Сила мне в этом бою не поможет, скорее помешает. Вот гибкость – другое дело. Да силы у меня и не будет.

— Ты все-таки не передумал?

— Нет, и не передумаю. Не будет мне удачи, если я принесу жертву. Я еще не успею закончить жертвоприношение, как зло овладеет мной.

— Пожалуй, ты прав, – признал Тенах. – Можно мне тоже пирога? Или ты собираешься съесть его в одиночку?

— Да ни в коем случае, – засмеялся я. – Благодетель ты мой!

Тенах и Ахатани ели пирог с удовольствием. Я им мрачно завидовал. Пирога было еще очень, очень много.

— Запей, легче будет, – Ахатани протянула мне кружку. Я скривился, но безропотно глотнул.

— О Боги, какое гнусное хлебово! – восхитился Тенах. – Что это?!

Я устало вздохнул – в который уже раз.

— Полынь, волчий след, черноцвет и корень дождь-травы. Для возбуждения аппетита, – слово «аппетит» я произнес с особым отвращением. – А также драконова трава, сорокажильник и еще какая-то гадость, чтоб не впустую есть, а вес набирать. Еще пирога, Тенах?

— Если можно, с собой, – ухмыльнулся Тенах. – Сил нет смотреть, как ты мучаешься.

Тенах отбыл с пирогом под мышкой, а я сидел в поперечном шпагате и обедал до ужина. Ужин мог заставить и мертвого ощутить голод. Но не меня. Все же я его съел. В жизни ничего труднее не делал.

— Все, – решительно сказал я при виде добавки. – Я должен спать, а не помирать. Бедные драконы. У меня скоро вырастет чешуя.

— Только огнем не плюйся, – улыбнулась Ахатани. – А то мне до утра придется чинить простыни.