Книга Наёмник мёртвых богов, страница 153 – Элеонора Раткевич

— Да я тебе вроде уже говорил по дороге, – возразил джет. – Ничего серьезного.

— Тогда я не слушал, а ты не вникал. Давай еще раз. Медленно, спокойно. И не только то, что изучал подробно. Все, что даже мельком просматривал – тоже.

— Тогда тебе придется мне помочь, – заметил джет. – То, чего я сознательно не помню, я и не вспомню усилием мысли. Но ты можешь увидеть это в моей памяти, а я в твоих мыслях прочту.

— Больно сложно получается, – вздохнул Иллари, с тоской подумав, что у него здорово трещит голова, а отдыха не предвидится. – Ладно, давай, раз другого способа нет.

И снова Иллари был здесь – и не здесь, и сияющая дождем трава лишь смутно проступала сквозь толщу необъятного фолианта. Яркий лунный свет гладил страницы, но читать все равно было трудно, и пальцы джета нетерпеливо перелистывали книгу. Усилием воли Иллари останавливал мелькающие листы, вглядываясь в каждый из них, испещренный незнакомыми письменами. Мысль джета, как через плечо, склонившись поверх его сознания, просматривала залитый лунным сиянием текст, потом снова отпускала страницу.

— Ритуал посвящения… не то… – бормотал джет, полузакрыв глаза, – правда, для Хранителей Закона… интересно, какого?.. а, вот: Закон о Трех Ремеслах!

Мокрая трава проросла сквозь лунную книгу и укрыла ее своими стеблями. Джет смотрел перед собой, словно не веря увиденному. Потом он согнулся, спрятал лицо в ладони и заплакал.

— Что с тобой? – Иллари отнял его ладони от лица и тревожно заглянул в глаза. – Не можешь вспомнить?

Джет покачал головой.

— Я вспомнил, – тихо сказал он. Под пеленой слез глаза его наполнились отчаянием и гневом.

Джет ошибался, как и все его соплеменники, привычно принимая как данность то, что данностью не было. Никто не спрашивает себя, почему кошка не носорог. Привыкли, и все тут. Когда название Закона произносили вслух, его привычно сокращали. Мало кто помнил, как на самом деле называется Закон о Трех Ремеслах. Потом и вовсе забыли. А ведь полностью название гласило: «Закон о первых трех ремеслах и избрании последующих».

И целью его вовсе не была защита Джетевена от узурпации власти. Джет и тут ошибся. Сама суть Джетевена долгие годы защищала его. Человеку, стремящемуся к совершенствованию мастерства, власть и вообще неинтересна. Как досадная помеха. Как камушек в башмаке. Вытряхнуть и забыть. Власть интересна только самой власти. Истинным умельцам своего дела она глубоко безразлична. Вот потому-то ее и захватили такие люди, как Мастер Керавар: не слишком озабоченные собственным талантом, хотя и не совсем обделенные им. Но никак уж не гении. Отнюдь.

— Так что же гласит этот ваш закон? – полюбопытствовал Иллари.

Джет поднял влажное от слез лицо. Он уже не плакал. В отличие от лица, глаза его были сухи. Так сухи, что это заставило бы содрогнуться кого угодно.

— Закон гласит, – тихо и бесстрастно произнес он, – что выбор первых трех ремесел определяет выбор последующих. Порядок выбора. Мастер Слов, к примеру, может стать воином, но воин не может стать Мастером Слов. Такая вот последовательность.

— Ну, это нетрудно понять, – кивнул Иллари, чуть подумав. – Мастер Слов – это ведь маг по-нашему? Маг с самого начала учится быть внимательным, осторожным, терпеливым. Такие качества воину не помешают. А воину приходится привыкать к тому, что человеческая жизнь недорого стоит. Если к такой привычке и колоссальную мощь мага… страшно даже и подумать.