Книга Сны Эйлиса, страница 97 – Мария Токарева

— Надо же! А я-то гадал, почему ты все не нападаешь, — парировал нараспев Раджед, совершая резкий выпад. Нармо двигался не хуже, обладая такой же способностью мгновенного перемещения. Шла борьба, за которой не уследил бы человеческий глаз: они кружили по залу, как два зверя в тесной клетке, под сапогами скрипели осколки множества разбитых зеркал. Паркет и барельефы превращались в обугленные исцарапанные щепки. Поединок сильнейших, противостояние титанов. Вот только Нармо не ведал о честной борьбе. Раджеду стоило бы привыкнуть за столько лет, но, наверное, все судят по себе. При всех хитрых приемах и интригах, в поединках он никогда не опускался до подлости, а Нармо не гнушался. Вот и в этот раз, улучив момент, он в обход всех магических щитов и уловок нырнул под лезвия, блокировав их своими мечами, а тяжелым сапогом ударил по ноге противника, раскрошив коленную чашечку металлической вставкой.

— Оу! Эти парни с Земли знают толк в уличных драках! — самодовольно выпрямился Нармо, пока Раджед, опешив на миг, отшатнулся, прихрамывая. Но достать себя когтями или магией не позволил.

Боль прошила ногу, прошла вдоль позвоночника, отчего рана на спине отозвалась глухим жжением. Использовать самоцвет исцеления не хватало времени. Раджед поразился, что кто-то сумел пробить его магический щит. И только спустя миг заметил, что на квадратных носках сапог Нармо блестит едва различимое рубиновое напыление. Но откуда? Ведь последний рубиновый льор умер от старости еще три сотни лет назад. И это открытие поразило еще больше, чем атака, посеяв сомнения в душе. Обычно льор в бою не пользовался несколькими самоцветами, только теми, что являлись его талисманами.

— Тебе не победить в чужой башне, — донесся голос Илэни. Чародейка покинула поле боя, кинувшись к мраморной лестнице, ведущей в казематы. Красивое начало — неприглядный конец, все великолепие заканчивалось тяжелой дверью с решетками. И далее следовал бесконечный мрак тюрем, где раньше томился провинившийся или восставший ячед.

— Это мы еще посмотрим, — пробормотал Раджед, отскакивая на безопасное расстояние от подлого Нармо, с презрением кидая противнику: — Ты просто бандит. Сражаешься, как ячед!

— В борьбе все средства хороши, — усмехнулся Нармо, вновь совершая выпад, но Раджед левой рукой блокировал атаку, а правой взмахнул, намереваясь срубить голову противника. На долю секунды лицо кровавого чародея застыло гримасой, с него слетела противная ухмылка, в глазах блеснул страх смерти. Но не удалось — янтарный льор лишь срезал прядь черных патл, поэтому Нармо снова растянул узкие губы в усмешке.

Раджед из-за травмы потерял часть своей подвижности и ловкости, а противник стремился зайти со спины. Впрочем, сдавать позиции янтарный льор не собирался, его поддерживал небывалый гнев, замешанный на бешеном переплетении чувств: возмущение, что его обманули, утащив Софию, отвращение к подлым приемам врагов, беспокойство за гостью.

Враги все еще кружили по залу, срывая остатки пурпурных портьер, разбивая фарфоровые вазы и украшения тяжелых люстр. А Илэни стремительно спускалась в подземелья.

«София!» — только прорезал возглас собственные мысли, когда чародей понял, что колдунья направляется прямо к пленнице. Нармо загораживал вход. Наверняка Илэни расставляла по пути новые ловушки, готовясь шантажировать жизнью заложницы. И когда они узнали, что появился кто-то, за кого он не боялся идти в чужие владения из своей верной башни?