Книга Сны Эйлиса, страница 89 – Мария Токарева

========== 9. Магия крови и тьмы ==========

Чужие владения встретили Раджеда искусно сплетенной ловушкой. Стоило ему ступить на землю за открывшимся порталом, как взметнулись две гигантские алые змеи, сотканные из пламени. С шипением призрачные твари метнулись в сторону пришельца. Их яркое слепящее сияние затмило сизый небосвод, однако льор пренебрежительно скривил тонкие губы и выставил перед собой трость. Янтарь засиял золотым, останавливая рептилий. Они подернулись рябью, точно в мутную колодезную воду уронили крупный камень, который поднимает брызги. Только в случае змей во все стороны посыпались искры, а под их покрытием оказались пожелтевшие обугленные скелеты древних тварей, которые уже давным-давно истлели в недрах земли. Такие водились во времена правления давно ушедших чародеев, память о которых едва ли осталась в самых старых книгах. Существа-стражи, выставленные против нежеланного гостя, явно не принадлежали миру живых, но и не являлись порождениями чистой магии.

— Что-то новое, явно совместное «творчество» Нармо и Илэни. Что ж, только слабаки объединяются, истинные льоры принимают бой поодиночке! — высокомерно заметил чародей, сжимая в руке пепел — все, что осталось после хитроумного заклинания.

Он захватил с собой самые ценные артефакты из башни: талисман матери, с которым не расставался, трость и несколько перстней с янтарем. Другие камни для льора не несли необходимой мощи, а некоторые даже ослабляли, так что большая часть поющих камней просто хранилась в бессчетных сундуках. Впрочем, первый фокус противников оказался примитивен и груб в исполнении, с ним бы удалось справиться даже без трости.

Льор подбадривал себя, не позволяя сомневаться в своей силе. Но стоило признать: десять лет он вообще не интересовался, что замышляют его враги, считая, что борьба замерла так же, как и весь Эйлис. Он никогда не искал войн, предпочитая им пиршества и общество прекрасных дам, которые скрашивали его неизменное духовное одиночество. Однако же обыкновенного человеческого веселья в своей жизни он помнил немного, ведь ему не исполнилось и ста лет, когда камни начали наползать на все живое, заковывая в тяжелые саркофаги. На смену балам пришли иные забавы, наверное, неправильные и злые, раз теперь что-то невольно шевелилось в душе остатками забытой совести.

В грядущей битве с Нармо он не опасался смерти. В конце концов, ему нравились поединки — не смертоубийство, а именно способ в лишний раз покрасоваться, показать себя. Теперь же речь шла именно о смертном бое, проигрыш в котором означал гибель двух невинных жизней: вряд ли враждебные льоры пощадили бы девочек из мира, который не подозревал, что его намерены захватить. И эта ответственность давила на каждого янтарного льора в течение поколений, хотя не каждый слишком дорожил чужой планетой, но ни один из рода Икцинтусов не помышлял о ее захвате.

«Эльф обещал, что портал останется в целостности, хотел бы я ему верить», — успокаивал себя Раджед, однако его снедало пламя исключительно эгоистического гнева: кто-то посмел похитить его гостью-пленницу, с которой он самозабвенно разыгрывал невероятные драмы, как кукловод, в обширном театре своей башни. Теперь же ее судьба вызывала смешанные чувства беспокойства исключительно за жизнь девушки и обиды за отнятый приз.