Книга Сны Эйлиса, страница 40 – Мария Токарева

— Лиитэ, вы напрасно так мучаете себя. За свой короткий срок вы еще не успели понять, каких благ себя лишаете, — вновь льстил и уговаривал льор, запрещая ярости брать над собой верх, топя в патоке бахвальства. — Мужчины в вашем мире измельчали и отупели. Они не способны дать вам того, что пожелает ваша душа. Льоры во всем превосходят их. Во всем. Советую перестать играть роль жертвы, пока мое терпение не исчерпалось. — Сначала отправьте Риту домой! — выкрикнула бессильно Софья, протягивая руки к льору, но выставляя их наподобие барьера, будто она тоже обучилась колдовству. Ах, если бы…

— Нет-нет, драгоценная София, ты еще не поняла, что приказы здесь… — рассмеялся льор, но тут же вновь оскалился, оглушительно выкрикнув: — Отдаю я! Последовательность останется той, которую назначил я. Но я рад, что вы уже улавливаете суть нашей небольшой сделки.

— Вы не человек, если считаете любовь сделкой, — отворачивалась Софья. Бесконечный кошмар продолжался, она облизывала пересохшие губы, не пытаясь более предугадать ни действия, ни мысли колдуна.

— А разве в вашем мире это не так? Все покупается и продается, я видел это сотни раз через зеркало миров, — с долей сарказма поддел Раджед.

— Может быть. Да, наш мир тоже несовершенен, — кивнула Софья. — Но вы ошиблись в выборе: для меня это неприемлемо.

— Льор никогда не ошибается!

— А я никогда не иду на сделки! — переходя на хрип, ответила Софья, пнув с ненавистью мягкий комок шубы, смерть прекрасного животного. —Особенно, если они касаются чувств. Душой не торгуют. Выберите другую девушку, которая будет думать так же, как вы! А нас отпустите.

— Ты приказываешь льору? София! Ты просто глупая девчонка со смазливым личиком, на которую пал мой выбор! Я могу прямо сейчас испепелить и тебя, и твою бесполезную сестру, — чародей подхватил и смотал шубу, но через миг именно что испепелил ее, перебирая на ладони угольки. В зале повис резкий запах паленого меха. А в глазах льора горела ярость.

— Вы не посмеете! Не троньте Риту! — закрыла лицо руками Софья, вновь возвращаясь к реальности. Теперь произошедшее воспринималось чрезмерно остро. Она вновь корила себя за поспешность слов, за глупость и неумение строить хитрые стратегии, усыплять бдительность. Но возможно ли противостоять в искусстве обмана такому существу? Возможно ли обмануть да не стать лжецом?

— Я могу сделать все, что пожелаю. И за четыреста лет успел разобраться в том, что продается, а что нет. Люди — игрушки в руках льоров. Все решают сила и власть. Я выбрал тебя, но ты не ценишь этой милости, — напоминал разъяренного льва Раджед.

— Какая милость оставаться в гибнущем мире? — резко бросила Софья, понимая, что терять-то ей нечего. Одно движение льора — и от нее останется прах, пепел.

— Ты ничего не знаешь об Эйлисе! — вновь проступил невольный искаженный контур того… другого… способного трепетно целовать руки и гладить нежно по волосам, а не только приказывать. Но исчез, потонул в прописанной роли.

— А вы ничего не понимаете в любви. Вы ничего не знаете о людях! — практически не уловила той случайно перемены Софья, уходя на дно собственного отчаяния пойманной в клетку птицы.

— Раз я ничего не знаю, так плутай вечно по рудникам и ловушкам!

После этих слов зал померк, отодвинулся куда-то вдаль, а Софья вновь очутилась на закопченном витраже, точно некогда там стоял собор, поглощенный страшным пожаром.