Книга Сны Эйлиса, страница 343 – Мария Токарева

— Я видел, Эльф! Я видел твою тьму! — скороговоркой он отчеканил, как в трансе: — Огненная пустыня, кислотное небо и трон из костей-черепов, который тянут на цепях самые опасные твари вселенной, поющие тебе темные гимны: «Царь чудовищ! Вечный царь!» О! Дай осуществить мне твою мечту! Давай! Я буду твоим хаосом! А ты — тьмой! Хаос и тьма! Не этого ли ты жаждешь?!

— Сначала ты хотел стать необходимым злом. А теперь у тебя цель — только уничтожение? — прохрипел Сумеречный, стремясь освободиться.

Искаженные поглощенные самоцветы через раны вплетались и в его видимость крови, отравляли, будя самый страшный кошмар. Да, мечта его тьмы. Разрушенная Вселенная и он, ее темный повелитель, на троне из бессчетных костей и черепов. Нармо единственный, кто увидел это. И на мгновение, всего лишь на короткую секунду, растянутую на целую вечность, Эльф захотел поддаться такой сладкой перспективе.

Тьма жила в нем, он столько лет боролся с ней… Что если мироздание призывало стать финалом всех человеческих страданий, обрушить по-настоящему на них свой гнев? И стереть, перезапустить глобальный механизм! А Нармо помог бы в этом… Достаточно лишь добавить своей тьмы к возникшей воронке — за Эйлисом потянулись бы и остальные планеты, одна за другой. Все звезды погасли бы. А там, наверное, новый большой взрыв, новое начало других существ, если удастся.

«Друг! Эльф… Друг мой!» — внезапно донесся знакомый возглас. Раджед… София… Эленор… И сотни других людей! Людей… Этих созданий, способных в равной степени принести в свой мир красоту и уродство, радость и боль. Человек — это выбор. И не Стражу Вселенной с Нармо Разрушителем решать, когда перезапускать часы.

— Заглянув в историю камней, я не увидел ничего, кроме смерти и разрушений. Все заканчиваться только ими! Любое начинание, любой росток перепахивают сапоги пехоты!

С этими словами Нармо резко отскочил, сам отпустил Сумеречного, размахивая когтями. Он метался, как взбесившийся пес, и вскоре выпады его уже потеряли системность, комбинации ударов напоминали случайные сочетания, а когти монотонно вращались лопастями пропеллеров. Нармо страдал… Всего лишь человек, он взвалил на себя слишком много, не ожидая такого эффекта. Когда-то он просто хотел сбежать. Сначала от жестокости отца, потом их умирающего мира.

— У тебя ведь не было конечной цели захвата Земли, у вас обоих не было, безумные выродки Эйлиса! Вы просто летели к порталу, как мотыльки на огонь, бежали, как крысы с тонущего корабля.

— Побереги красивые сравнения для противников попроще, — жестоко оборвал Нармо, вновь лицо его разложилось на сотни рвущихся в разные стороны призраков, вновь взирал белесый череп. И тогда же атаки обретали особую ожесточенность, впитывая в себя стиль боя всех поглощенных льоров.

Вот взмахнул тяжелым молотом древний чародей, державший когда-то магию четырех самоцветов — Эльф стремительно отскочил от достаточно медленного удара. Вот попытался проткнуть в стиле мушкетера другой льор, ушедший семьсот лет назад — Сумеречный вновь уклонился. Но вот снова атаковал Нармо, в его стиле, не гнушаясь нечестных приемов. Пару раз он метил по коленям неизменными железными носками сапог, стремясь подсечь и повалить. Но Сумеречный только мысленно смеялся над этой старой привычкой, проворно обращаясь в призрака.