Книга Сны Эйлиса, страница 110 – Мария Токарева

— После того, как мне чуть не отрубили руку, имею право. К тому же гнаться уже не за кем. Так что, не хочешь ли присоединиться, красавица? — махнул ей из воды Нармо заискивающе. Ему нравилось, когда чародейка гневалась, ее бесстрастное лицо в те моменты приобретало хоть какое-то выражение.

— Нет. Я истощена… Столько магии… — вздохнула Илэни, снова замирая, точно выброшенная на берег морская звезда, но дернулась: — И все впустую!

— Кто же знал, что вмешается малахитовый льор, — тоном спокойного философа отозвался Нармо. Его и правда ничуть не возмущало, что их игра усложнилась из-за вмешательства новой фигуры. Еще существовало время, чтобы насладиться перестановками и хитросплетениями, еще не вся магия иссякла.

— Нет! Это ты! Ты виноват в срыве моего плана! При чем тут девчонка? Мы хотели погубить Раджеда! И ты провалил мой план! —взорвалась Илэни, не потрудившись встать, зато грозно тыкала тонким пальчиком. Казалось бы, невесомая угроза, если бы не мощная магия, действие которой ощутил на себе янтарный льор. Проклятая дымчатыми топазами внушала многим только страх и отвращение, как оживший мертвец. Нармо не разделял такого мнения, не питал предрассудков насчет весьма удобного для осуществления их замысла камня.

— Твой план? — саркастично приподнял короткие брови Нармо, вылезая из воды. — Ох, красавица, если бы ты не была последней женщиной в Эйлисе, то я бы к тебе не приблизился на пушечный выстрел с таким характером.

Нармо подошел к чародейке, не потрудившись накинуть одежду. В конце концов, он не собирался в ту ночь покидать топазовую башню. Пусть хозяйка и шипела, как злобная кошка.

— Я о тебе тоже невысокого мнения, сын мясника и шулера, — отвернулась Илэни, вздыхая наигранно: — Раджед хотя бы истинный аристократ.

«Шулера и мясника» — слова неприятно задели, точно напомнили о вечном клейме. Чародей ненавидел, когда его сравнивали с отцом. В какой-то момент он ощутил, что готов ударить женщину, но тут же погасил в себе совершенно неподобающее чувство. Все же какие-то принципы не обошли и его, сына кровавого тирана и простолюдинки. Куда уж ему до благородного рода Икцинтусов! И за это он дополнительно питал неприязнь к Раджеду. Так, для порядка. Должен же кто-то играть эту роль великого злодея, должен же кто-то нести это бремя.

— Аристократ… — фыркнул Нармо, подходя вплотную к кровати, хищно мерцая глазами, нависая над женщиной. — А, может, это твои оставшиеся чувства к нему помешали нам осуществить план? Не просто же так ты нас постоянно сравниваешь!

— Да как ты смеешь… — начала Илэни, но Нармо заставил ее замолчать сочным грубоватым поцелуем, переходя настойчиво к тонкой шее, где еще недавно оставались непростительные следы душившей магии. Женщина не сопротивлялась, когда ее красивое стройное тело отзывалось на ласки. Возможно, только страсть их объединяла, помимо желания захватить Землю. О любви оба ничего не ведали.

«Сумеречный, а тебе не кажется, что это уже верх наглости?» — донеслось насмешливое мысленное послание Нармо, адресованное невидимой тени, что притаилась в углу, вплетаясь в замысловатые узоры шелковых обоев.

«Да как же ты меня вечно вычисляешь!» — недоуменным призраком послышались завывания неудавшегося Стража, который тихо шпионил во вражеском лагере, впрочем, никакой ценной информации не добыл, только еще раз просмотрел воспоминания чародеев, давно минувшие картины, их потаенные страхи и помыслы. Ничто не укрывалось от всезнающего, но он ничем не мог помочь, да и не хотел. Возможно, он сожалел обо всех, о каждом.