Книга Игра Льора, страница 75 – Мария Токарева

Только глаза окончательно превратились в человеческие, два яростных озера безраздельной скорби. И из них вскоре потекли слезы гнева и бессилия, что разрывало живое сердце скалы.

Камень заплакал, но только не душа льора. Огира смотрел на свой народ и выглядел в своем неприглядном панцире большим человеком, чем утонченный чародей в щегольском камзоле.

«Что я сделал? Зачем? Это ж… какое-то помутнение. Но их уже не вернуть. Не вернуть весь Эйлис, я лишь приблизил неотвратимое», – вдруг остановился Раджед. Он посмотрел на великана, которого обрек на вечную пытку. Теперь пожелал добить его или… сделать хоть что-то, чтобы не видеть этих глаз, полных обвинения. Так же на него смотрела София, так же Эльф… И многие. Никогда его никто не благодарил.

Послышался вздох со стороны янтарной башни, и отдаленной лавиной донесся голос Сумеречного Эльфа, пропитавший воздух печалью незримых миров:

— Как же ты жесток, царь. А где твой народ? Народ безмолвствует.

Но признавать свою неправоту чародей не умел, потому стукнул тростью оземь, крикнув в никуда:

— Почему тогда ты не вмешался, а? Самый сердобольный наш. Почему не остановил меня? Всё «права не имеешь»? Вот и молчи, иначе лицемерно выходит. Но знай: если посмеешь расколдовать этих ничтожеств, в башне больше не появляйся.

— Мне никто не указ, – спокойно отозвался Сумеречный Эльф. И тут же поднялась буря. Порывы бешеного ветра закрутили сор и гравий. Нарастал громогласный вой вихря, в землю били молнии, оставляя разветвленные следы.

Но Раджед равнодушно смотрел на эту демонстрацию силы и только выставил перед собой трость, сосредоточившись, ловя потоки чужой энергии и старательно гася их. Вот теперь пришлось потратить немного сил, кровь застучала в висках, однако внешне он выглядел спокойным.

И по его велению ураган стих, воронки возникших смерчей рассеялись, ветер улегся мертвым штилем. Лишь пыль оседала на безмолвные равнины пропащего королевства.

— Ты силен. Но и льоров не стоит недооценивать, – хладнокровно отозвался чародей, теша себя итогами кратковременного поединка с другом, что прибавил уверенности в себе перед столкновением с врагом; льор даже шутливо шикнул: – И сойди с трона! Я все вижу! Мы не просто маги, как те слабые создания из мира Земли. Мы сильнейшие чародеи.

И вновь над пустошью разнесся невыразимо грустный вздох, едва уловимой мелодией:

— Эйлис, где же твоя душа? Кто тебя разбудит?

Но Раджед не счел нужным отвечать на вечный странный заговор Сумеречного Эльфа. Больше беспокоили думы о врагах: «Значит, Илэни. Похоже, она шпионила за мной, раз прислала орлов. Но откуда ей было знать, что девчонка сбежит и попадет к каменным великанам?»

Раджед направил трость в сторону завесы и, вспоминая знания из древних книг, пробил в ней брешь, отметив, что не такой уж сложной оказалась магия. Нет, даже слишком просто она поддалась… Хоть он и являл миру образ преувеличенного самодовольства, однако ум врагов не занижал. Наверняка его просто ждали, приглашая в ловушку. А вот обратно выпускать уже не намеревались. Впрочем, для чего он тогда вызывал из библиотеки древний фолиант? Он тоже умел плести хитрые заклинания. Льор предусмотрительно наложил заклятье, не позволяющее бреши полностью закрыться, и шагнул в созданный портал.