Книга Игра Льора, страница 102 – Мария Токарева

Перед глазами от напряжения плясали разноцветные пятна, все сливалось и двоилось. Но потом вновь открылось это, нечто – рисунок и узор мира. Раджед на миг потерял связь с реальностью, скорость мыслей увеличилась в сотни раз, показалось, что Нармо совершенно замедлился.

Все поглотило созерцание множества разнообразных нитей, бегущих от каждого предмета. Больше всего колыхалось вокруг живых существ и поющих камней, чьи голоса вплавлялись разноцветными нотами со всего Эйлиса.

Так вот что всегда созерцал Сумеречный Эльф – во второй раз мысль не показалась такой уж страшной и невероятной. Со временем к этой силе, наверное, привыкаешь, учишься использовать ее. Или же, наоборот, не использовать? Почему он не вмешивался практически ни во что? Что, если все эти нити были сплетены в слишком сложный узор? Потянуть за одну – распадутся сотни других.

Но поединок не угасал, и Раджед обратил внимание на Нармо, чьи клинки неслись к нему с неимоверной быстротой. Но нет – в этом мире рычагов и линий все представало замедленным. Или это разум слишком разогнался, попрощавшись с привычным восприятием вещей? Да какая разница? Раджед использовал преимущество, рубанув по приближавшейся руке с когтями.

Через миг все вернулось на привычный уровень, Нармо отскочил с глухим шипением, согнувшись и хватаясь за разрубленную пополам правую кисть. Два пальца болтались на ошметках мышц и кожи. Каменный пол обильно заливала кровь.

— Сражайся! Или ты настолько слаб, что тебе для магии нужны руки? – гневно восклицала Илэни, точно приказывала какой-то мелкой сошке, а не равному себе чародею. Нармо, несмотря на боль, не терял какой-то гротескной, напускной театральности, осаживая чародейку:

— Женщина! Для боевой магии всегда нужны руки!

Болтавшиеся на куске кожи пальцы не слушались, магия давала сбой. Нармо теперь тоже сражался только одной, левой, рукой, прижимая правую к груди.

Раджед наступал, атаковал с новой силой и воодушевлением. Он положил начало уничтожению проклятого убийцы его отца. Поделом! Он не обещал легкой смерти, намереваясь медленно и с наслаждением искромсать врага. Впрочем, вряд ли с наслаждением, так как не разделял наклонностей Илэни.

Выпад – алые когти скрестились с золотыми. Но клинки Нармо теряли свою силу, так как нарушился баланс. От этого Раджеду не составило труда поразить врага в плечо, лишив подвижности вторую руку. Вот только показалось, что Нармо слишком легко позволил нанести себе вторую рану.

Через миг Раджед очутился в смутной пелене, с трудом удерживая темные нити, которые подбирались со стороны Илэни: его лезвия застряли в развороченном плече Нармо, точно их приковывало мистическое притяжение. И через них постепенно начала уходить жизненная сила самого Раджеда.

— Это все, на что ты сейчас способен? Жалкий вампир! – прошипел Раджед бескровными губами. Голова закружилась, в конечностях появилась предательская дрожь. Нармо же ликовал, облизываясь, как кот, съевший птицу. Так работала его магия крови, что выпивала жизненную силу. Раньше казалось, что он способен ее применять, только когда сам ранит противника и оставит когти в ране.

Но оказалось, что чародей наладил и обратный эффект за текущие годы: теперь, когда он получал увечья, враг сам отдавал ему жизненную силу. Рассеченная изуродованная кисть Нармо довольно быстро восстановилась. Раджед тщетно пытался вырвать когти, на его теле появлялись всё новые раны, глубокие мелкие царапины, точно на него обрушился дождь из битых стекол.