Книга Душа мира, страница 59 – Мария Токарева

— Иссякни его яшма! – яростно ударил кулаком по раме Раджед, замерев с опущенной головой. Мысли застрекотали роем жалящих ос: «Если Нармо нападет, то Земля снова окажется в опасности! Так они бы наткнулись на пустышку, приманку. Но теперь…»

С тех пор в нем поселился страх, замешанный на противоречиях и соблазнах. Он желал вновь попасть в мир Земли, встретиться с Софией. Но одновременно тень Нармо нависала напоминанием об атаке на башню, которая могла случиться в любую минуту.

Раджед часами выискивал в библиотеке способы, как уничтожить портал. Раньше все его бесполезные труды уходили на создание средства, что оживило бы равнодушную гладь зеркала. Ныне же она сделалась податливой и прозрачной, как в былые дни.

«Как не вовремя… Как не вовремя! Если бы после победы над Нармо!» – сокрушался льор, затаив безотчетную тревогу о благополучии родного мира Софии.

Да еще Сарнибу доложил, что Нармо был замечен возле древнейших гробниц, но вновь мастерски скрылся. За ним неотрывно следовала какая-то черная тень. Может, так работала магия Илэни, может, еще что похуже. Разведка малахитового льора ничуть не успокоила.

Время тянулось болезненно и неторопливо. Накатывала волнами необъяснимая тревога. Она будила ночью, перемежаясь кошмарами об окаменении и усиливая их. Она же сопровождала днем.

Раджед практически полностью переселился в тронный зал, перетащил туда все важные книги, узкую походную кровать и больше не видел необходимости посещать другие этажи башни. Он сторожил портал, прощупывая колыхание магии, как мать вслушивается в дыхание больного ребенка. Вновь навалилась непомерная ответственность. В юности-то казалось, будто портал – это идеальная забава, которая позволяла заполучить что угодно из другого мира. Ныне же он оказался самым опасным объектом во всем Эйлисе. И одновременно – самым желанным.

«София… Если бы найти тебя. Хотя бы посмотреть, как ты живешь… Я буду хранить оба мира. И тебя, чтобы с тобой ничего не случилось на твоей жестокой Земле», – вел он мысленные монологи, понимая, что слова не достигают адресата. Янтарный чародей не сумел отыскать верный адрес, хотя прокручивал ускоренной видеосъемкой все улицы Москвы. Кто-то все же создавал помехи. Может, в том состоял какой-то договор Софии с Сумеречным Эльфом?

Мысли о пропавшем друге отзывались не меньшим смятением, чем скребущая на душе печаль от бестолковых поисков.

Но в один прекрасный – или все же ужасный – день Страж Вселенной вновь объявился.

— Э-эльф?! – пораженно воскликнул Раджед, застав Сумеречного посреди тронного зала. – Где же ты пропадал?

Пришелец медлил с ответом, игнорируя вежливые восклицания обрадованного друга, не воспринимая предложения отобедать и прочие проявления остатков этикета.

— Были… проблемы, – вздохнул Сумеречный Эльф, точно забывая говорить, поминутно уносясь следом за своими мыслями. Он выглядел изможденным: высокие скулы и острый нос выделялись ярче обычного, губы же истончились и побледнели, стали бурыми, как после долгой болезни. Когда он небрежно снял капюшон, вместо сальных длинных прядей светился неаккуратно обритый череп. Казалось, кто-то второпях и с недовольством счищал набитой рукой волосы.

— Ты был в тюрьме? – предположил Раджед, встревоженно рассматривая друга.