Книга Душа мира, страница 49 – Мария Токарева

И чем же тогда он отличался от Нармо? Каким благородством так хвалился? Раджед стиснул зубы и сжал кулаки, гнев разрывал нереальные небеса. Хотелось крепко врезать себе из прошлого без лишних слов. За весь этот снобизм, самоуверенность, слепоту. Он-то считал, что непобедим! Он-то провозгласил себя эталоном для подражания и обожания. Да с чего бы?

И досада от самонадеянности нашла выход, когда тело подкинуло вверх, выталкивая из липкого киселя невидимой мембраны. Раджед вылетел на опешившего Нармо с десятью выброшенными вперед когтями. Магия пала, иллюзорный мир с прощальным звоном разбитого стекла затих на зелени каменных плит.

Однако яшмовый чародей не позволил застать себя врасплох. И с выучкой превосходного бойца ответил немедленной обороной и атакой: левой рукой с когтями прикрывал себя как щитом, правой же нанес ответный удар.

«Вот такой поединок мне больше нравится!» – безмолвно прошипел Раджед. Лишь на тонких губах отразилась почти победная улыбка. Он намеренно воскрешал и воскрешал это ощущение предельного понимания Софии на руднике, чтобы больше ненавидеть себя из прошлого, отчего ярость атак достигала предела. Но не переходила в неосторожное бешенство.

Нармо не сдавался, лишь скалился в ответ. Черными крыльями развевался его кожаный плащ, гулко цокали по полу подкованные железными пластинами сапоги. Но на подлые приемы бандита янтарный льор уже не повелся бы. И Нармо это знал. Он все подбирался к замершему Инаи, надеясь вновь повторить подлый трюк.

— Даже не пытайся! Ты забыл, что янтарь тоже управляет иллюзиями? – осадил его Раджед, подкрепляя слова аргументом в виде удара мечей.

— Не забыл. Когда я получу его, то обрету над ними власть, – усмехнулся в ответ Нармо, замахиваясь когтями.

Безумный бег поединка смешивал пространство стен и потолка. Сносились головы чудесных статуй и звенели битым стеклом бесконечные ненастоящие миры, которые рушились один за другим, не выдерживая столкновения с мощнейшей губительной магией.

Раджед, выгибаясь упругой струной, отклонился назад, отбивая снизу вверх атаку, стремясь поддеть врага, прорвать оборону. Но Нармо метнулся молниеносным коршуном в сторону. Раджед развернулся, чтобы достать противника. Оба обладали непревзойденным даром мгновенно перемещаться на короткие дистанции, будто успевали открыть порталы. Но все решали годы тренировок и подчинение магии.

Вот Инаи работал с даром хаотично, не он вел магию, а она его. Фантазировал талисман, используя льора скорее как сосуд. Размякшее ленивое тело подходило только для дремотных мечтаний, не для битв. И теперь рядом с ним снова оказался враг. Нармо самодовольно застыл возле перепуганного цаворитового чародея, который попытался спрятаться за одной из полуразрушенных статуй.

— Дернешься – и я перережу мальчишке глотку, – заверил яшмовый льор, приставляя к шее побелевшего Инаи мерцавшие пурпуром лезвия.

Раджед глухо зарычал, выбросив вперед все десять мечей, однако не посмел шелохнуться, словно лев, недовольно замерший перед огненным кольцом.

— Договоримся так: я забираю его талисман, твой талисман и портал в мир Земли – и Инаи остается жив. Насчет тебя я еще подумаю. Как сделка? О! Не отвечай, малыш Раджед! Я и так знаю: абсолютно невыгодная. – Нармо беззвучно рассмеялся, но глухо добавил: – Такова и есть… роль зла. А вот когда ты успел нацепить маску добра? Кто тебе ее выдал? Может, Сумеречный Эльф? Конечно! Он рассказывает тебе такие сказки! Всем нам! Каждому умирающему миру! Вместо того чтобы спасти, заливает уши патокой утешительных историй о великом смысле и предназначении. Будто их можно на хлеб намазать.