Книга Душа мира, страница 193 – Мария Токарева

— Это просто веревка, – едва слышно проговорил он, освобождая запаниковавшую перепуганную спутницу. Тонкие путы свешивались с потолка, и Раджед старательно скрывал, что, украдкой подняв руку, нащупал там скелет, запутавшийся в лианах. Страшно… Но остановиться было еще страшнее.

Они двинулись дальше, с каждой стороны мерещилось постукивание каменных лап. Боковые ходы обозначались шевелением воздушных потоков. Раджед старался выбирать наиболее узкие, надеясь, что там-то чудовище их точно не застанет, однако они петляли и все больше отдалялись от желанного выхода. А может, его там и не нашлось бы, может, свежий воздух гнала вытяжка. Без магии, без друзей, без надежды на спасение оставалось лишь считать шаги и повороты. Однако методичной системе пришел конец, когда в одном из коридоров снова щелкнули жадные жвала.

Монстр выкатился неожиданно, перегородив путь. Раджед даже не успел крикнуть, только развернул Софию и толкнул ее вперед. Она хрипло дышала, не привыкшая к таким гонкам со смертью. Чародей тоже несся как ненормальный, заслоняя собой возлюбленную, заодно подталкивая ее со спины. А чудовище петляло, то отставало, то возникало в одном из боковых пролетов, мешая повернуть.

В какой-то момент тварь вынырнула прямо перед ними, тогда Раджед велел Софии пригнуться и наугад кинулся вперед, под брюхо насекомого, чиркнув по жвалам клинком. Где-то совсем близко раздался цокот восьми или шести ног.

Беглецы выбрались, вынырнули, а чудовище неповоротливо застряло в коридоре, но хитрый таракан тут же дернулся в боковой лаз. Похоже, он слишком хорошо изучил свои владения. Он быстро развернулся в параллельном коридоре и вновь продолжил преследование. Бежать от него становилось все тяжелее.

Невыносимо пекло легкие. Вот как приходилось простым-то людям! Но порой нельзя останавливаться, нельзя, даже когда каждый вздох отдавал жаром лавы и звоном в ушах. А монстр неумолимо приближался, резким набатом звучал каждый шаг всех его лап.

— Стой! – внезапно охнула София, отпрянув и едва не завалившись назад. Впереди сквозила стылая бездна, еще более черная, чем темнота коридора. Внутри похолодело больше прежнего, когда чародей осознал, что в запале погони едва не сбросил в пропасть возлюбленную.

— Мы… мы в ловушке! В ловушке… – бормотала София, однако Раджед кинулся к стене. Как за спасительный канат, он уцепился за фигурный мох, укрывавший не то каменную резьбу, не то сломанный рычаг. Да, они здесь шли, когда-то… наверное. И существовал узкий карниз по правую руку.

— Ничего не бойся!

Раджед пошел первым, крепко стиснув запястье Софии, прижимаясь спиной к стене. Лучше уж в пропасть, чем в пасть к такому существу. А тварь не сбавляла скорости, чуя добычу. Зачем каменному монстру еда? Но он, похоже, об этом не задумывался и летел вперед. И тогда-то пропасть поглотила его: сначала исчез цокот лап, потом донесся протяжный затухающий вой, звук падающей туши. Вскоре повисла тишина.

Раджед и София, затаив дыхание, стояли на узком карнизе. Чародей одной рукой бессмысленно цеплялся за мох, а другой плотнее прижимал к стене возлюбленную. Из глаз ее катились крупные слезы, падавшие временами на его ладонь. Но она шла вперед следом за ним, измученная и перепуганная, но все-таки живая. Раджед тоже впервые за долгое время ощущал себя более чем живым. Вот она-то, грань, на пике, перед лицом смертельной опасности. Так и чувствуют люди, не обладая сверхсилой, сверхскоростью, только сверхволей.