Онлайн книга «Душа мира»
|
— Отдохни. — Спать не хочется, совсем, – отвечала отрывисто София и в тот вечер, кутаясь в ажурную белую шаль, которая напоминала хрупкие крылья лебедя или тонкую вязь паутинки. От этого чудилось, словно возлюбленная еще более эфемерна. Раджед подхватил ее на руки и перенес на софу, сел рядом, обнимая озябшую избранницу. Сумел бы он хоть кого-то теперь согреть? Камень с живым пылающим сердцем, словно Огира, которого он своей рукой обрек на вечные страдания. Все возвращалось возмездием, равной ценой. — Расскажи мне что-нибудь… Об Эйлисе, – проговорила София, будто прося убаюкать себя. После страшного признания ее покинул спокойный сон, словно до того она сама не до конца верила, а когда облекла в слова, то не выдержала страшной доли. — Хорошо, – не возражал Раджед, указывая за перекрестье рамы. – Видишь нашу луну? Светит таким же ясным белым сиянием, как ваша. — Она похожа на жемчужину. — Давным-давно существовала у ячеда легенда о луне и солнце Эйлиса, – начал отвлеченно Раджед, хотя не привык рассказывать сказки на ночь. – Словно жили когда-то в незапамятные времена воин Сурадж и красавица Мотии. Мотии всегда ассоциировалась с жемчугом. Сурадж – с янтарем… – Раджед запнулся, поразившись случайно открывшейся аналогии. – Они любили друг друга, но им пришлось навечно расстаться, чтобы мир продолжил существовать. С тех пор Мотии управляет приливами и отливами, а Сурадж дарит тепло, что поддерживает жизнь. Но они никогда не встречаются, лишь смотрят друг на друга издалека. Мотии хранит ночами свет Сураджа, чтобы оберегать людей даже в то время, пока ее избранник по другую сторону мира. — Какая же беда обрушилась на Эйлис, если им пришлось расстаться? — Миф утерян в культуре льоров, не знаю. У нас все остальные мифы – это сказания о легендарных королях, скучные и жестокие биографии. – Раджед извиняющеся замолчал. София устало прикрыла глаза и вскоре непроизвольно провалилась в сон. Раджед аккуратно перенес ее в спальню и затворил за собой дверь. Смутные подозрения мешали ему хоть немного отдохнуть, магия позволяла продержаться дольше, чем человеку. К тому же в башне творилось что-то не совсем обычное, будто предвещало чье-то вторжение: то портьеры колыхались без сквозняка, то привычные картины меняли свое положение без разрешения хозяина, то на светлом паркете возникали следы босых мокрых ног. Кто-то наблюдал и оставлял маячки своего присутствия. Но кто? Враг или друг? А если и друг, то явился ли он в качестве друга? Раджед стремительной незаметной поступью воина предусмотрительно прошел по всем обитаемым покоям и залам, но никого не обнаружил; спрятал когти и поднялся на самую вершину башни. Нет-нет, Нармо не стал бы прибегать к таким дешевым проделкам. Лишь тот, кто давным-давно пришел к нему другом. На самой вершине башни… Да, там все началось, там когда-то они стояли возле парапета с Сумеречным Эльфом, взирая на каменную равнину. Пейзаж не изменился, лишь зачарованные розы разрослись густыми алыми кущами. Они оплетали скамьи и стелились неухоженными дикими стеблями вдоль фигурной плитки дорожек. Казалось, сад болезненно праздновал свое грядущее окаменение, демонстрируя все соки и краски жизни, словно грянувший всеми инструментами оркестр. Только вместо мелодии получался неопрятный рев. Розы забирали воздух, разнося сладковатый аромат в ночи, царапали и кололи кожу случайными шипами. Они бунтовали против неизбежного рока, словно обвиняя хозяина в таком исходе. Но что мог сделать Раджед? |